Под небом Эстреллы. Антар и Малица. Начало пути

Видать, бабка её, Сибаха, согрешила со степняком, не иначе. Помнится, славно выпороли Интану в сопливом детстве, когда она, зарёванная до икоты, после злых насмешек подружек, прибежала с улицы и наивно спросила у бабки – правда ли то, что люди говорят о том, что, уважаемая Сибаха прижила её отца не от законного мужа, а от свирепого орка-степняка, жрущего человечину и снимающего скальпы с голов ещё живых пленников?

Бабка, вмиг спав с лица, сделалась смурной, точно грозовое небо, отодвинула в сторону кудель и недобрым взглядом ожгла болтливую пигалицу, да, ухватив за косы, сволокла на баз, где и всыпала горячих, да так крепко, что Интана ещё цельную седмицу охала и опасалась на попу садиться.

С тех самых пор, дурному языку был дан укорот, а болтливым подружкам, Интана вмиг вцеплялась в космы при одном лишь намёке на неправедное бабкино поведение.

Отец её, Алтау, вообще на эту скользкую тему не разговаривал и своих жён – старшую Маладу, улыбчивую брюнетку-южанку, привезенную с бывшей родины, да младшую, Айяку, дочь велиморского старосты, русокосую и своенравную, держал в строгости и лишней говорильни в доме своём не допускал.

Бабка, типичная жительница юга, где люди закалены соседством с недобрым степным народом, чернокосая, черноокая красавица, румяная да статная даже в свои пятьдесят с гаком годков, удивления особого у велиморцев не вызывала, а, отец… Чёрный волос, да высокий рост при широких плечах – вот и всё, что досталось Алтау от матери, остальное – широкое лицо, кустистые брови, недобрый взгляд жёлтых, совиных глаз, кожа, толстая, оливковая, да крепкое сложение – от деда, Сывуча, да от недоброго орка, как мыслилось добрым людям.

– Чего прискакала, стрекоза? – всё, так же, грубовато, переспросил Антар у сестры. Пущай у них и были разные матери, но сеструху парень любил, привечал, никогда за зря не обижая, в отличие от, всё того же Юарта, с которым у него сложились неприязненные, мало похожие на родственные, отношения.

Тому виной их с Интаной мать, русокосая Айяка, дочь выборного главы города -велиморского старосты, с первого взгляда невзлюбившая Маладу, старшую жену Алтау и её сына, Антара.

– Так ведь, отец кличет. – Интана теребила косички, пока ещё куцые для того, чтобы быть перевитыми яркой лентой, вот и теребила дочь торговца кожаную тесьму. – Скоро кличет.