Под небом Эстреллы. Антар и Малица. Начало пути

В остальном же, умишко имели небольшое, сонное. Говорили, мол, маманя их уже в возрасте прижила, от того такими недоспелыми и уродились.

Делу их незрелость не помеха, всё что требовалось, парняги справляли точно, а для разговоров умных у Антара вскорости иные собеседники появились.

Лабаз с товарами дорогими, парень навестил сразу же, учёт проверил, что, да как, в книге запись нужную сделал для батюшки и стал ожидать лесовиков ради мены-торговли.

Шастали оные, когда им на душу взбредёт, не угадаешь так сразу, но парень терпелив был и не суетился.

Озеро Синеокое парню по нраву пришлось – тихое, сонное, вода студёная, а у бережка – песочек, да, трава-мурава. Хочешь – загорай, купайся, хочешь – рыбку лови, да жарь.

Парняги, как оказалось, жареную рыбку очень уважали. Самим им лишь мелочь попадалась, а с Антаром так и карпы ленивые с щуками метровыми в руки сами шли.

Жарёху в ход и пустили, а муку, да прочие вкусности, парень приберёг для запаса зимнего.

Так и жизнь пошла, наладилась, текла, как вода в реке равнинной, размеренно да покойно, без казусов.

Лесовики объявились вскорости – след чужой в лесу углядели и пожаловали.

Принял их Антар, честь по чести, торговал, как велели, лишнего не брал, своего не упуская. Только жемчуга голубого не увидел, а страсть, как хотелось диво-дивное в дом отцовский привезти.

Не сподобила Дану, а жаль.

Лесовики те таинственные, людьми оказались не шумными – лес суеты не терпит, тихо пришли, ушли, так же тихо, неприметно.

Антар тем утром щуку словил дивную, длинную, да зубатую, пятнистую, будто кот лесной.

Подвесил ее у крыльца, тут гости и припожаловали.

Девица та, вмиг на щуку уставилась, точно никогда таких громадин не видела. Стоит, рот приоткрыв, на рыбу таращится. Она – на щуку, Антар – на неё, да так, словно глаза приклеились.

– Антар! – громкий голос Дао вырвал парня из глубокой задумчивости, вернув в ясное утро.

Антар так и подпрыгнул на одном месте, тряся головой, будто бычок годовалый – чего это с ним? Солнце высоко давно, а ему дремать вздумалось, стоймя, точно коню. Дао, парень насмешливый, того и гляди, начнёт зубоскалить.

– Дня доброго. – вежливо поздоровался Антар, растягивая губы в широкой улыбке. Именно из-за неё его и звали в граде обидным прозвищем – Жаборотый.