Охота на чупакабру, или влюблены и очень опасны

Саша вздохнула с облегчением – бегство в неизвестность представлялось ей штукой опасной и необыкновенно рискованной. Да она даже на отдых никуда не выезжала, а, тут – беги и спасайся от всего мира.

– Замаскировать тебя надобно. – решила Фокина, придирчиво присматриваясь к лицу подруги. – Вдруг, тебя уже полиция разыскивает за попытку убийства бывшей жены твоего будущего мужа? Знаешь, как баб Тая обрадуется, когда тебя арестуют? Да она три дня плясать будет – от счастья. И радикулит, о котором она всю дорогу ноет, не помешает.

Радовать противную соседку, Александре не хотелось категорически и она, согласилась на все, в том числе и на маскировку.

– Ну её, твою юбку. – фыркнула Фокина. – Несчастливая она какая-то. Ты, когда её одеваешь, постоянно падаешь и пачкаешься, а на даче машинка-автомата отсутствует. Там, вообще, из удобств – сортир на улице и колодец. Штаны натягивай.

– Жарко. – вяло пыталась протестовать Саша, но Марьяна проявила редкостную непреклонность.

– Зато – удобно. – твёрдо заявила подруга.

Через три четверти часа, покорно семеня за решительно настроенной Марьяной, Александра, предварительно расцеловавшись с заплаканной Екатериной Власовной, покинула дом украдкой, точно воришка, через черный ход.

Владислав Семенович, обеспокоенный и сердитый, спешил к знакомому подъезду, переживая за душевное здоровье своей Сашеньки, к которой так и не смог вырваться до самого вечера.

В руках у Смолкина болтался пухлый портфель, весьма солидного вида, а в портфеле – коробочка, обвязанная кокетливой розовой ленточкой.

Ну, никак не мог Смолкин прийти к своей девушке без подарка, после того, как она подверглась коварному преследованию со стороны его бывшей супруги.

В коробочке лежал новенький сотовый телефон, в стильном чехле, дамский, с забавным пушистым брелочком.

Саше он должен был обязательно понравиться, во всяком случае, Смолкин на то очень рассчитывал.

Владислав Семенович чувствовал себя очень виноватым из-за того, что не смог оградить Сашу от преследований Алисы.

Мечта о тихом семейном счастье, о жене и трех милых детишках, повисла на волоске.

Смолкин упрямо всхрапнул, готовясь биться за семейный очаг до последнего.

*

…. – И, тут, значится, выбегает, из кабинету, Сашкин хахаль, весь такой расхристанный, с удавкой на шее, – громко вещала баб Тая, собравшая вокруг себя целую толпу любопытствующих соседок, обожавших сплетни и всякие казусные истории.