Охота на чупакабру, или влюблены и очень опасны

 – Вон, всю ногу себе стесали!

Сашины глаза наполнились слезами – ей было больно и неудобно от того, что она второй раз напрягает доброго, отзывчивого человека. К тому же, ужасно жалко юбку, вновь испорченную и нуждающуюся в срочной, «деликатной» стирке.

– Я живу рядом. – глотая слезы, девушка попыталась опереться о фонарный столб. – Ничего себе, сходила за кефирчиком!

Смолкин фыркнул – не смотря на трагизм ситуации, ему хотелось смеяться.

Разумеется, он понимал, что это нехорошо – смеяться в подобной ситуации, но ничего с собой поделать не мог – девица выглядела презабавно.

Сегодня вечером Саша Шевчук нарядилась по-домашнему – в скромненькую блузку, открытую, но не яркую, всё, в ту же, некогда кремовую юбку. Игривый ветерок слегка растрепал ей прическу, от чего темные волосы нелепо ерошились, тугие щечки припорошило пылью, равно, как и локти и колени, одна из которых, алела свежей раной. Правда, глаза девушки, промытые слезами, сияли ярко, точно контактные линзы кинозвезды.

Но, девица бодрилась и даже пыталась улыбаться, пусть и сквозь слезы.

– Я вас подвезу! – Смолкин решительно поволок жертву каблуков-предателей к собственной машине. – Не возражайте! Вдруг, вы опять упадете!

– Не упаду, – сопротивлялась Саша, забавно надувая щеки. – не стеклянная, на ногах стою и ладно!

Смолкин, не без труда преодолев сопротивление девушки, запихнул её в машину.

Там, она, хлюпая носом, наотрез отказалась проследовать в медпункт, и Владиславу Семеновичу пришлось везти пострадавшую домой.

Ехать, как и утверждала Саша, оказалось, в самом деле, недалеко – минута урчания мощного мотора, и они уже на месте.

На третий этаж Саша вскарабкалась, героически бодрясь и, опираясь на плечо добровольного помощника, от которого пыталась отделаться на протяжении всего пути по лестнице.

Владислав Семёнович не обращал внимания на тихое постанывание и нерешительное сопротивление – Саша, конечно, казалась ему очень привлекательной и почти совершенством, но весила девушка, отнюдь не как эфемерное создание.

– Сашенька! – ахнула Екатерина Власовна, вмиг позабывшая о просмотре «Есении» и страстях, разгорающихся на телеэкране, узрев дочь в столь бедственном положении. – Что случилось? Тебя сбила машина? – и женщина, сразу же назначив виновного, сурово взглянула на Смолкина, съежившегося под её тяжелым взглядом.

– Упала я.