Хмурый город. Ненастье для Насти

 – Это, что ж, получается – в городе, куда не плюнь, сплошь ведьмы, да такие непонятные Соловьи шастают? Разбойники? Да чтоб ему с настоящими разбойниками повстречаться! Ишь, улыбается он, а, если бы меня с этой материальной помощью, те бандюганы раньше остановили? За золото, да еще в таком количестве, прикопали бы под каким-нибудь уютным кустиком и, поминай, как звали? Одно слово – нелюди!

– Нелюди и есть. – Шкода высунулся из-под шапки и, держась за серьгу, ловко перепрыгнул на плечо к хозяйке. – Бабка – ведьма, а, энтот, стало быть, колдун.

Сразу же видно. Их породу ни с какой другой не спутаешь. Потомственный колдун, а не новодел, как некоторые. – и уставился на девушку бесстыжими глазами.

Настя насупилась – новодел! Мелочь пузатая, а обзывается обидно. И не поспоришь, потому как, правду сказал.

– Кому видно, – вспылила Настя. – а, кому и нет. Я тебе, что, рентген, всех насквозь видеть?

– Так, аура у него тёмная. – независимо пожал плечами мальчик-дух. – Ты, хозяйка, присмотрись в другой раз хорошенько.

Колдун он, Соловей этот, и аура у него соответствующая.

Настя, не смотря на все свои сомнения и недоверие, совсем уж безграмотной не была и книжки про разных там попаданцев, везучих и не очень, почитывала регулярно. О том, что такое «аура» и с чем её едят, понятие имела и сейчас, после краткого разъяснения Шкоды, припомнила о том, что что-то такое заметила, какую-то смутную дымку вокруг головы начальства – серую и дрожащую, как фруктовое желе. Заметила, но значения феномену необычному, не придала.

Вот, что значит – молодо-зелено.

– Так, он – маг! – ахнула Настя и прижала ледяные ладошки к горящим щекам. – Он меня специально к бабке той отправил, получается?

– Конечно. Дотумкала, наконец-то, голова твоя садовая. – Шкода, дождавшись пока хозяйка втиснется в салон своей крохи, запрыгал у той на коленках. – Колдунья, совсем юная, неопытная и необученная – это же, подарок судьбы. С даром нераспечатанным, еще и немалым. Тебя и послали к ведьме с пустяковым поручением, дабы та слугой новым обзавелась.

Поработила бы тебя старуха из Гадюкино и стала бы ты ей слугой верной, на веки вечные, коль не поумнела бы и выкрутиться не исхитрилась.

– Какой мрачный гад! – Настя воинственно сжимала и разжимала кулаки, жалея, что не может зарядить ими в лоб негодяю. – Я же ни о чём не знала. – пожаловалась она Шкоде. – Ни про Марковну, ни про дар этот, будь он неладен.

– Так, заметно то. – Шкода независимо передёрнул плечами.