Хмурый город. Ненастье для Насти

 – всхлипнула Люська неожиданно жалко и почти мирно. – Гаврикова в «больничке» лежит, а Карпухина – в санаторий укатила.

– А, как же, Петриковы и Усик? – удивилась Настя. – Обычно ты и к ним на огонёк заскакиваешь.

– В этот раз я с них сразу начать решила. – Люська продолжала хлюпать носом. – Мишка, как с цепи сорвался, гад! Всю неделю где-то шляется, домой к ночи приходит и сразу – носом к стенке. Он меня разлюбил-л-л, скотина! – ныла соседка, размазывая сопли по лицу. – У нас сегодня праздник – годовщина, а он шляется где-то.

– Тушканчика, что ли? – неловко попыталась пошутить Настя.

– Сама ты.. тушканчик! – неожиданно грубо и басисто рявкнула зареванная Люська. – Я к ней, как к подруге, за сочувствием и пониманием, а она..

«Когда это мы с тобой задружить успели?» – вяло удивилась Настя, но вслух сказала иное:

– А, как же, – хмыкнув, обвела взглядом квартиру. – обыск и допрос с пристрастием? Разве подруги так поступают?

– Конечно, подруга. – упрямо мотнула головой Люська, тряся бигудями.

И Люська, душераздирающе всхлипнув, плюхнулась задом на диван, алчно посматривая на бутерброды.

– У тебя.. это, – просящим голосом спросила она. – коньяку нету? В самый раз бы.. Этот, – она имела в виду мужа. – шляется где-то по шалавам, а я одна.. горе кукую..

– Что ты так сразу о плохом думаешь? – попыталась утешить соседку Настя. – Может быть он в аварию попал.

– Тьфу на тебя! – Люська продолжала шмыгать носом и принюхиваться к колбасе. – Любительская?

– Ага. – Настя оторопело наблюдала за тем, как бутерброд исчезает с немыслимой скоростью.

– Гадость. – пробубнила Люська, энергично пережевывая халявный продукт Настиного кулинарного творчества. – Не могла чего приличней на закуску купить? Точно знаю – с тушканчиком он. Тьфу! – она обвиняющим взглядом окинула Анастасию.

– Есть. – Насте было не жалко крепкого алкоголя для ревнивой соседки. Недавно братец забегал, с визитом вежливости – хвастался, что грядет пополнение в семействе. Коньяк притащил в качестве магарыча. Полбутылки на радостях сам употребил, рукавом закусывая. Полбутылки осталось.

– Хороший коньяк, армянский, не чета колбасе. – Люська сноровисто опрокинула рюмашку и припала к бутерброду. – Слушай-й-й..