Марионетка Тьмы 3. Танец с оборотнем

Что делать-то будем?

– Да на что она тебе сдалась брюква-то?

Я усмехнулась и таки зашла. Внутри было сумрачно и прохладно. Единственный солнечный луч протиснулся между ставнями, проскочил мимо видавшей и лучшие времена стойки и уперся в серую стену. Повисшие в нем пылинки исполнили с моим появлением мудреный вальс и разлетелись кто куда. В тишине было слышно, как по углам скребутся мыши. Во всяком случае, пахло здесь именно ими. Я щелкнула пальцем по серебряному звоночку, но выдавить из оповестительного устройства хотя бы один жидкий "дзиньк" не получилось.

– Але, есть здесь кто живой? – крикнула я.

За стойкой завозились, и я перегнулась через потертую деревяшку. А там имелась полуодетая парочка постюного периода на продавленной раскладушке. Тощий мужик с пышными закрученными усами и тетка-дежурная неслабого размера. Настолько неслабого, что оного и раскладушку ощутимо продавливало к полу.

– Ну, и чего орешь?! – Тетка не смутилась. Сползла с кавалера, который тут же прикрыл труселя в шикарную ромашку углом одеяла, и поднялась над стойкой.

– Вы дежурная? Мне нужно в Овьерро.

– Поздравляю! Сорок верст по тракту, и вот оно, счастьице! – Она попыталась уползти к ромашкам, но я сдаваться не собиралась.

– Я хочу арендовать лошадь. Или что там у вас есть.

– Помело за дверями, – буркнули снизу.

– Спасибо, мне чужого хлама не надо. Короче, считаю до пяти…

Голова снова всплыла над стойкой, аки перископ с густыми подведенными бровями.

– И че будет-то? Ты обидишься и потребуешь жалобную книгу?

Недолго думая, я зажала ее нос между пальцами и потянула на себя. У тетки выступили слезы.

– Мне. Нужна. Лошадь.

– Отпугси, дуга! – Писк перешел почти в ультразвук. Мыши перестали шуршать по углам, а ромашковое чудо окончательно уползло под одеяло.

– Не раньше, чем мы договоримся. – Я усилила давление. – Ну?!

– Квинтанцию выпигсывать?!

– А как же! – Я отпустила ее и брезгливо вытерла пальцы о форменную рубашку ЖДУ.

Дежурная потерла нос, злобно на меня зыркнула и достала из-под прилавка пожелтевший бланк. Чего-то в нем накарябала и грохнула печатью с такой силой, что стойка с одного бока просела, а под одеялом лязгнули зубами.

– Пожалте! – Она расплылась в улыбке, и я поняла, что что-то тут нечисто. – Пятое стойлице. Рысак благородных кровей. Три злата плюс это… как его?… страхование от несчастных случаев – серебрушка.

– Подойдет.