Марионетка Тьмы 3. Танец с оборотнем

Мальчики-херувимчики, расшаркиваясь, предлагают вывернуть жертвам разбоя карманчики, если, конечно, это их не затруднит.

– Ну, все лучше, чем размахивать дубинами почем зря. А в нашей округе совсем никого нет. Его сиятельство всех извести изволили. О нас пекутся.

– Поразительно благостный уголок.

– Да, тихий и спокойный, – кивнула Мартита. – Хочешь, по лесу гуляй, хочешь, по Эльбьер плавай.

– И люди у вас не пропадают?

– Да нет. Если только кто из мужчин по округе загуляет, перебрав гарды, так на утро все равно домой возвращается.

– Куда же тогда ваш травник подевался?

– Назар? Так это когда было. Может, где в лесу со стаей глодальщиков повстречался. Кто ж против них устоит?

– А новый у вас где живет?

– Да ни где. Дом Назара пустой стоит. Кого только не присылали из Ковена, да все сбежали. Не нравится им у нас. Почему-то.

– А если вдруг желающий снова найдется, куда ему пойти?

– Лучше бы сразу лесом, от греха подальше, – тихо сказала горничная. – А так, к городскому управителю.

Вот к нему-то, я и решила наведаться. Выдворила Мартиту из комнаты и с трудом вытянула из воды разомлевшее тело. Затем завернулась в белоснежную накрахмаленную простыню и разложила на кровати документы. Да, поддельный диплом был не такой "породистый", как настоящий, но вполне себе годный образец. Афишировать здесь свои истинные возможности не стоило. Спустя час, как только волосы подсохли и заискрились медью, я закрепила любимый пучок старинным костяным гребнем с самоцветами и резьбой и отправилась завтракать.

– Сеньорита, позвольте отметить ваш цветущий вид! – Широко улыбаясь, хозяин трактира шагнул навстречу, стоило мне спуститься вниз. За его спиной трое рабочих сооружали в конце обеденного зала нечто вроде помоста. Еще двое расставляли столики так, чтобы гости могли вкушать трапезу и одновременно наслаждаться пением загадочной госпожи Тэариэль. Симпатичные разносчицы в белоснежных передничках уже кружились вокруг прибывающей клиентуры с полными подносами. – Хорошо ли вам спалось?

– Отменно, – кивнула я.

Кадык сеньора Фидела нервно дернулся, но улыбка стала еще шире.

– Уверяю вас, причина в любви маэстро Кабачика к предмету. Он вкладывает в свои шедевры душу, и даже немножечко больше.

– Не сомневаюсь, – даже шире, чем трактирщик, улыбнулась я и почувствовала, как сводит щеки. – Где у вас кухня? Я бы хотела лично поблагодарить повара за его искусство.