Ведьма Чёрного озера. Тайна русалки

– Ты, ЖеПе, видать, совсем потерялся! – девушка подошла ближе, точно подкралась – И кто такая, эта блондиночка? Чего ради, она притащилась, да еще к, нашей, Марь Ивановне? Тебе, недоумку, несчастному, кто разрешил таскать в дом моей бабушке всяких девок? Устроил, понимаешь ли, приют для всяких бродяжек! А, может быть, девка эта – проститутка? На заработки приехала к нам, в самый разгар туристического сезона? Тебе, что, для этого Марь Ивановна, ключи от дома оставила? Вот, погоди, выпишут бабулю из больницы, она тебе устроит! Узнаешь, как своевольничать! Ты же знаешь, что за это бывает!

Женька поежился – ему не нужно напоминать, он обо всем помнит, впрочем, как и все хуторские.

Никто, даже мэр хутора Черно-озеро, Михаил Ильич Сазонов, не смели перечить Марь Ивановне, а уж, тем более, ослушаться старую, властную женщину, пользовавшуюся в хуторе непререкаемым авторитетом.

Марь Ивановна не занимала никаких официальных должностей, но в хуторе и мышь не пискнула бы без ее разрешения.

Лика знала, о чем говорила, ведь из всех хуторских девчонок, Марь Ивановна привечала ее одну.

Поговаривали даже, что Лика Анохина доводится родной внучкой старушки, что сын ее, непутевый Игорешка, сгинувший незнамо где, много лет тому назад, прижил девчонку от Верки Анохиной, гулящей девицы, помершей родами.

Лику забрала к себе родная тетка, сама бездетная, яловая и воспитала девчонку, как родную.

Красивая и своенравная Анжелика, названная так ярко, в честь героини, одного из любимых сентиментальной теткой, романов, пришлась по сердцу Марь Ивановне и та, не признавая родства, открыто, делала, иногда, девушке дорогие подарки и приглашала на чай.

Подобные знаки внимания вскружили голову честолюбивой сироте и она, возомнив о себе невесть что, принялась верховодить среди хуторской молодежи.

Анжелика, втайне ото всех, лелеяла мечту, стать наследницей дома и всех, немалых, по ее убеждению, капиталов старой бабки.

Очень уж хотелось девице забыть нищее детство, кличку «сиротка» и убогую серость хуторской жизни.

Про то, в хуторе знала каждая собака, а вот о том, что у старушки имеется еще одна, законная внучка, носящая, как и Марь Ивановна, фамилию Каломейцева, ведал лишь Женька.

– Не пугай – пуганый! – Женька важно сплюнул прямо под ноги Лике – Не дурней тебя, Анохина! Иди, вон, свиристелок своих шпыняй страшилками! Мне, Марь Иванна, сама наказала Альбину встретить и в дом привезти.