Хмурый город. Ночные твари тоже смертны

– Куда поедем отдыхать? – Серега хлопнул приятеля по плечу – Эй, очнись, о чем задумался?

– Никак не привыкну! – пожаловался Андрей, стряхивая с брюк невидимые пылинки – Который раз, а не привыкну, все боюсь, что сорвется!

– Не сорвется! – обнадежил приятеля Сергей, усаживаясь в машину – Давай, в «Жар-Птицу» завалимся! Хорошую идею Сашка нам подала! Хочуууу мартини! – смешно вытянув губы трубочкой, спародировал он подружку – Побалуем нас, любимых! Снимем себе грудастых телок, оторвемся на всю катушку! А что – заслужили!

– Девка нас запомнила – буркнул Андрей – Нашел время – баб клеить.

– Девку я беру на себя – криво ухмыльнулся Сергей, плотоядно чмокнув пухлыми губами – Она, как и твоя Каролина малахольная, малолетка совсем. Сопля зеленая, а туда же! Запала на меня, без вариантов! Что захочу с ней, то и сделаю! Не боись – к полицаям она точно не попадет. Займусь ею сразу же.

– Тогда – лады.

Андрей сел за руль и завел мотор.

На мгновение он приоткрыл окно и что-то выбросил на траву.

С легким шелестом, на примятую колесами, жесткую зелень, упал веселенький розовый рюкзачок в виде мохнатого ушастого зайца.

Фары выхватили из темноты дикие заросли, брошенный мусор и ржавые ворота.

Андрей снял с рук черные автомобильные перчатки, сунул их в карман и небрежно сплюнул через окно в пыльную траву.

Мотор взревел, «Киа» сорвалась с места, дыхнув, точно перегаром, вонючим дымком, развернулась на крохотном пятачке и скрылась за поворотом.

В «Садах» снова воцарилась тишина, и лишь неугомонный филин продолжал ухать где-то в темных вершинах, да глазастая луна роняла мертвенно-бледный свет на землю, точно серебристые слезы.

Глава 3 Древний ужас

… Они преследовали врага третьи сутки. Пятеро молодых парней, здоровых и крепких, шли по незнакомым, враждебным горам, оставив далеко позади друзей.

Горная Румыния встретила Красную армию-освободительницу, неприветливо.

Население, угрюмые, бородатые горцы и их пугливые черноглазые женщины, прятались от солдат по домам и тайным убежищам.

В горах, то и дело вспыхивали перестрелки – враг отступал, огрызаясь и оставляя после себя трупы, но командир Красной армии, Михайличенко Петр Емельянович, никого щадить не собирался.