Хмурый город. Ночные твари тоже смертны

Каролина так и поступила, мельком покосившись на часы – она опаздывала, но ведь ее могут подождать, стоит всего лишь попросить об этом.

Она скинула сообщение Сашке и обняв мать, принялась ждать отца, сверля подозрительным взглядом дядьку.

Тот, чуя недоброе, ерзал на стуле, утратив весь свой напыщенный вид, но не признавая себя побежденным. Брат всегда вставал на его сторону. Как старший из братьев, дядька Арсений продолжал чувствовать себя уверенно, убежденный в собственном праве руководить и указывать.

Каролина увела мать из комнаты, накапала ей валерьянки и уложила в постель.

Наталья Евгеньевна, собравшись, благодарно взглянула на дочь.

– Он на меня как-то странно действует – пожаловалась она, имея в виду отцова брата – Я как под гипнозом и сказать-то толком ничего не могу.

– Я – могу! – Каролина радостно улыбнулась – Здорово! У меня будет брат! Всю жизнь мечтала.

– Или, сестра – улыбнулась Наталья Евгеньевна.

– Или – сестра – легко согласилась Каролина.

– Ты – рада? – мама тревожно всматривалась в лицо девушки – Что ты еще слышала?

– Ничего – легко соврала Каролина, хотя слышала все.

Зачем мать беспокоить, ей и без того не легко – Как этот придурок на тебя орать начал, я как раз в квартиру зашла. Записала его вопли. Вот. В этот раз не отвертится.

– Мы разберемся – мать старательно отводила в глаза в сторону, радуясь, что Каролина не слышала самого главного – Тебя, наверное, ждут?

– Ждут – подтвердила девушка, минуту назад получившая ответ на свое сообщение.

– Кирилл? – мать продолжала проявлять интерес, отвлекаясь от неприятностей.

– Кирилл – опять уверенно соврала Каролина – Отец приедет, и я уйду. Ладно? Не хочу видеть эту мерзкую рожу. Папа ему задаст перцу. В этот раз ему не отвертеться!

– Хорошо – кивнула мама – Я полежу тут немного.

– Отдыхай – быстро согласилась Каролина и оставила ее в спальне, а сама вернулась на кухню, не желая, чтобы дядя Сеня хозяйничал на ней как у себя дома.

Кстати, в гости к дядьке она никогда не ходила, да и не приглашал он никого в свою холостяцкую берлогу. Жил одиноко, как бирюк и лишь таинственная секта заменяла ему семью.

Сама Каролина в эти религиозные распри никогда не встревала, хотя дядюшка не раз и не два приглашал ее на сборища, именуемые им странно – радения и обещал племяннице чуть ли не рай на земле.

Отец Каролины в Бога не верил. Как и многие врачи, Георгий Анатольевич считал себя атеистом.