Босиком по битым стеклам. Сиротка из Больших гулек

Весьма способствовало распространению слухов и то, что даже слуга виконта расплачивался серебряными монетами, пусть и мелкими.

Как ни прискорбно, но и Лулу пропустила мимо ушей эту сплетню, иначе, преданная шпионка господина де Перье вела бы себя гораздо осмотрительнее.

Елена таращилась в окно – тогда, после вынужденного купания в бурной реке, перепуганная до полусмерти и изрядно продрогшая, девушка, мало что смогла рассмотреть, а из окон постоялого двора многого не разглядишь. Разве что эльфа ей удалось рассмотреть очень подробно и даже погладить по ушам, чего сделать, как уверяла её Лулу, не пришло бы в голову ни одной приличной девице.

– Я не такая, как все! – помнится, заявила тогда Елена, а сама, тут же, призадумалась – а, что с ней, собственно, не так, что даже эльфы отключаются от одного, не самого нежного, прикосновения?

– Средневековое захолустье! – пренебрежительно фыркнула Елена, пытаясь устроиться поудобнее в опостылевшей карете. Карета гремела колёсами по каменной мостовой, подпрыгивала на ухабах и отчаянно скрипела, жалуясь на горькую судьбу.

Налог на камень ввели относительно недавно. Здравый и по мнению Елены, очень полезный налог – каждый желающий попасть в город, должен притащить с собой камень, а если желала вся семья – то, по камню на каждого её члена. Этими-то камнями и мостили улицы всякие темные личности, виновные в незначительных проступках.

Елена очень одобряла столь практичный подход – нечего зазря кормить всякую шваль, пусть лучше трудится на благо родного города.

Обо всём этом ей рассказала, конечно же, Лулу, а толстяк целитель лишь щурил глазки и прижимал к груди драгоценный сундучок со всякими лечебными причиндалами.

Узенькие и кривые улочки, частично вымощенные камнем, а иногда и просто, уложенными в ряд деревянными плахами, убогие домишки, налепленные в хаотичном беспорядке, крыши, крытые черепицей лишь изредка и свиньи, вольготно прогуливавшиеся между домов, симпатий к городку не прибавляли. А уж отсутствие ватерклозета, ванной комнаты и прочих удобств – угнетало, как никогда.

Елена сама над собой насмехалась – гляди, какая барыня выискалась! Небось, в Больших Гульках и лопушку мяконькому рада была, когда по своим делам уединения искала, а теперь обнаглела и за роскошью погналась!

Как говорится – из грязи – в князи! Упасть бы больно не пришлось!

Вздыхая и гоня прочь от себя поганые мысли, Елена задумчиво шевелила пальцами ног.

Да, она всё ещё была босиком.