Босиком по битым стеклам. Сиротка из Больших гулек

И Елена знала, как обманчива мнимая безопасность – не разделяй их с крокодилом, непреодолимое для последнего, препятствие и ничто не спасло бы её от острых зубов и бездонного брюха зеленошкурого убийцы.

Глаза герцога, а то, что перед ней возвышался сам герцог, Елена догадалась сразу, пусть и человеческие, пусть и иного цвета, напоминали оробевшей девице глаза того самого крокодила.

Но, взгляд девушка не отвела и глаз не опустила. Ещё чего – перебьётся, хоть и герцог!

– Рельт! – коротко приказал тот, крокодиловоглазый вельможа и к нему мигом подскочил услужливый человечек в серой, неприметной одежде с такими же серыми, словно бы, смазанными чертами лица.

– Две селянки отправились в сарай, где их уже поджидали молодые господа. – скоро проговорил неприметный господинчик – Вначале было тихо, затем раздался крик виконта де Броэ.

– Добровольно отправились? – герцог раздражённо взглянул на троицу, мнущихся поодаль господ – Без принуждения?

– Без принуждения.

– Но? – недовольно поджал губы герцог, встопорщив роскошные, длинные усы и продолжая взирать на запылённую и растрёпанную Елену с брезгливостью, точно на клопа или таракана. – Что – но?

– Первая девушка шла охотно и весело – пожал плечами неприметный – Эта же, отпрянула от дверного проема, но первая втолкнула её в сарай и захлопнула двери.

– Так… – в голосе, сидящего на черном коне вельможи, прорезался металл.

– Подумаешь! – визгливый юнец, устав помалкивать, подал голос, мелкими шажками приближаясь к Елене – Захотелось девушкам развлечься с молодыми и красивыми дворянами! Пару монет заработать.

С губ Елены сорвался какой-то каркающий смех, скрипящий песком на зубах. Помимо её воли сорвался.

– Это ты, что ль, красавец? – фыркнула девушка прямо в лицо, остолбеневшему от подобного проявления неуважения, господину – В зеркало смотрелся, бомжара потный? Мылся, когда в последний раз? А этот, вообще – она небрежно кивнула головой в сторону де Броэ – И выглядит, как хряк, и воняет так же! Немудрено перепутать.

Мертвую тишину, наступившую после последних слов дерзкой вилланки, пронзил задорный хохот незнакомого ей шутника. Елена поневоле взглянула – смеялся молодой, хлипкий с виду и низкий ростом, парень. Смеялся громко, счастливо и безнаказанно, хотя лица и у де Броэ, и у его приятелей побагровели от ярости.