Босиком по битым стеклам. Сиротка из Больших гулек

– Нет, ну, что вы, милорд! Леди презирает мужчин! Слишком высокомерна! Так и говорит – мол, ни одна особь мужского пола не сможет меня укротить! Никто и никогда, мол, не прикоснётся к её девственному телу!

– Великолепному, смею заметить, телу! – присоединился к восхвалению незнакомой эльфу девицы, виконт. У него снова противно заныло в отбитом паху. – Не знаю, сможет ли кто сладить с этой своенравной кобылкой? Девчонка явно считает себя второй Дану!

Эльф пренебрежительно фыркнул – вот ещё! Короткоухая смеет равнять себя с вечноцветущей Дану? С пресветлой богиней перворождённых? Неслыханная дерзость, заслуживающая показательной порки! Но, может быть, девушка посвятила себя Аме? Тогда всё становилось понятным – Ама лишает своих послушниц страстей, и они больше не жаждут плотских утех.

– Нет, что вы, милорд! – коварно усмехнулся шевалье, прикладываясь к предложенному бокалу. А, что такого? Вино эльф пил превосходное, ему, д, Алье, подобное не по карману! Сам Апа велел воспользоваться выпавшей возможностью и напиться на дармовщинку.

– Она не жрица. – виконт выражался более конкретно и говорил по существу – Она – очень гордая и самоуверенная красотка! Какая нежная у неё кожа, господин Сантариэль. Как она благоухает! Дивное создание! И так жаль, что никому не суждено сорвать эту дивную розу– слишком острые у неё шипы!

Синтариэль сохранял на лице безмятежное выражение, но шевалье почувствовал, что рыбка заглотила наживку. Осталось лишь слегка подтолкнуть эльфа в нужном направлении.

– Я думаю – д, Алье помахал опустевшим стаканом – даже вам не удастся покорить это гордое сердце!

– Ни одна женщина ещё не смогла отказать эльфу. – Синтариэль выпал из своих грёз и высокомерно взглянул на опьяневшего аристократа – Таких дам не существует в природе. Все они сдаются, околдованные магией моего народа.

– Пари? – воспользовавшись моментом, предложил виконт, азартно сверкнув глазами – Если вам удастся обольстить девицу и уговорить её на побег.

– Побег? – эльф изящно приподнял безукоризненно изогнутую бровь – Зачем она мне?

– Проучите её, милорд! – умоляюще сложив руки на груди, проговорил шевалье – Отомстите за всех, отвергнутых этой бесчувственной девицей, мужчин. Увлеките её своим шармом и оставьте лить горючие слёзы, дабы познала она горечь разочарования!

– Зачем мне это? – продолжал недоумевать Синтариэль, чувствуя в предложение аристократов какой-то подвох.