Босиком по битым стеклам. Сиротка из Больших гулек

Третьего негодяя, любителя распутных девиц, браги и сеновалов, поблизости Елена не наблюдала – скорей всего, повинуясь приказу господина маркиза, шевалье д, Алье умчался далеко вперёд, поспешив проявить заботу о достойном ночлеге для всей их ублюдочной тройки.

– Чтоб вас разорвало! – фыркнула Елена и решила быть начеку. Какую бы пакость не умыслили эти потомки знатных родов, всё грозило опасностью для простой девушки-селянки.

«Спать нельзя. – твёрдо решила Елена – С них станется ещё один постоялый двор спалить дотла вместе с невинными людьми, лишь бы избавиться от докуки в лице одной несговорчивой девицы.

Проснулся Огюстен, взглянул на опустевшую корзину, поскучнел лицом, почесал брюхо и тоже выглянул в окошко.

– Ого! – обрадовался лекарь – Льуеж. Остановимся в «Петухе и короне» – прекрасные комнаты, вышколенная прислуга и отличная кухня.

В животе у него громко заурчало и тут же, смутившаяся Елена, услышала, как её собственное чрево отвечает брюху целителя.

Бутыль молока, хлеб, яблоки и морковь – слишком мало для того, чтобы утолить голод пузатого толстяка и одной молодой, но прожорливой девицы.

Карета затарахтела по брусчатке, послышались шум и гомон – возница с кем-то ругался пронзительным, по бабьи визгливым, голосом.

Ему отвечал другой голос – басистый о очень самоуверенный. Перебранка нарастала, а затем появился де Перье и всё утихло.

Карета без проволочек миновала городские ворота и затарахтела дальше.

– Надеюсь – подумала Елена, ничуть не удивлённая своевременным появлением пронырливого безопасника – На этом самом постоялом дворе отыщется уютная каморка для уставшей сиротки и ещё одна куриная ножка? И, неплохо бы, огнетушитель в номер попросить, а то, вдруг, пожар, а я без огнетушителя? Опять!

Глава 3 Неприятности продолжаются

Городок оказался небольшим, но Елена с любопытством осматривала тесные улочки на которых толкался народ в надежде поглазеть на единственного сына герцога.

– Дурни какие! – удивлялась Елена, укоризненно качая головой – Вот как помрёт крючконосый, так вы ещё наплачетесь с таким-то правителем! Небось не так заголосите, но поздно будет!

На карету не обращали внимания – тащится и тащится себе шарабан, пыльный и жизнью побитый.