Босиком по битым стеклам. Сиротка из Больших гулек

Но, нет – лошади, оборвав постромки, плыли уже где-то далеко, вместе с сопровождающими, а вот несчастный целитель в мантии, закрутившей толстяка в плотный кокон, почти сдавшийся грозной стихии, грозился перейти от плавания в стиле «топора» к утоплению.

– Беда-беда, огорчение! – выдохнула Елена и, подплыв к целителю со спины, ловко дёрнув того за волосы, потащила за собой.

Лекарь булькнул от испуга, всполошено замахал руками, а затем, внезапно затих, предоставив Елене спокойно заниматься его собственным спасением.

Пыхтя от усердия, девчонка тащила толстяка на буксире, из последних сил сражаясь с течением, а до берега было ещё, ой, как далеко!

– Не дотащу! – поняла Елена, намертво вцепившись в густые волосы толстяка – И руку не разожму, заклинило! Оба потонем.. Ишь, разожрался, боров..

И когда силы её оказались на исходе, чья-то крепкая рука ловко перехватила толстяка, освободив уставшую спасительницу от непосильного груза.

Плыть сразу стало легче, плыть сразу стало веселее и каменистое дно под ногами показалось девушке самым желанным чудом, случившимся в её, такой спокойной и размеренной до недавних пор, жизни.

Она выползла на берег реки, жалкая, лохматая, но зато, почти отмытая от грязи и гари. Впрочем, песок и зелёная трава, тут же добавили живописные разводы на несчастном балахоне, кое-где пестревшим прорехами, через которые и проглядывало соблазнительное девичье тело.

– Блин! Блин! – бормотала Елена, стуча зубами от холода, отжимая волосы и ёжась под недобрым взглядом господина де Перье, выволакивающего на берег тушку, спасённого совместными усилиями, лекаря. – Вначале – чуть не изнасиловали, затем – едва не забили плетями, потом – за малым, не сожгли вместе с постоялым двором, а теперича – почти утопили в реке! Кто-то имеет на тебя зуб, дорогая моя Елена, кто-то очень изобретательный и упорный! Вот же, сукин сын, чтоб ему пусто было!

Девушка бросилась на помощь Перье – всё-таки, лекарь совсем не пушинка, а господин безопасник не отличается богатырским телосложением.

Огюстен, ощутив под ногами твёрдую землю, воспрянул духом и принялся выворачивать своё крепкое тело из мокрых объятий своего собственного одеяния.

Перье, как умел, помогал ему в этом непростом дельце.