Босиком по битым стеклам. Сиротка из Больших гулек

Дверцы кареты захлопнулись, кучер взъярил лошадей и колеса покатились по дороге, унося Елену далеко, в неведомую ей пока что, жизнь, а позади оставались Большие Гульки, жители которых, потрясённые и ошарашенные, на всю оставшуюся жизнь запомнили этот, поистине неординарный день.

Глава 2 Дорога в неизвестность

Из оконца кареты, мелко потряхивавшей своих пассажиров на ухабах, мало что можно было разглядеть любопытной до ужаса девице, никогда и нигде не бывавшей дальше окраины, ближайшего к сельцу Большие Гульки, лесочка.

Елена от нетерпения вся извелась и чесалась – поля, поля и опять, поля… Бесконечным казалось герцогство Валенсия, тучные пастбища и поля которого, тянулись до самого горизонта.

«Маркиза, маркиза, маркиза Карабаса…» – мурлыкала она навязчивую мелодию, прилетевшую в её уши невесть из каких глубин памяти.

И поговорить-то бедной девушке не с кем было – смутнолицый, тот, что из герцогских соглядатаев, с её глаз смылся почти сразу, убедившись предварительно в том, что ни бархатные сиденья, ни мягкие подушки у бедной сиротки, привыкшей спать на жёстких полатях, возражения не вызывают.

Елена, с тоской во взгляде всматривалась в, изрядно надоевший, пейзаж – опять поле.. Для разнообразия засеянное подсолнечником. Желтые головки цветов доверчиво тянулись к солнышку. И тут же захотелось семечек погрызть, да чтоб жареных, да чуть солёных! Аж слюни потекли у бедной сиротки.

Вспомнилось, как важные старостихины дочки, принарядившись ради вечера седьмого дня, сидя на широкой скамье под пышной липой, лузгали семки, а вокруг них, точно мухи над вареньем, вились кавалеры местные, угодливые, да предупредительные.

И ни один из тех парней никогда не глазел на сиротку Арлену так, как на Ульку или на Альку, старостихиных дочек.

Это теперь, от щедрот герцогских, вдова внезапно разбогатела и могла в женихах копаться, как курица в навозе, а ранее? Кому нужны две нищие женщины?

Никому!

Вот и то-то же!

Пузатый лекарь сладко всхрапнул, и голова его упала на грудь, скрытую шёлковой мантией.

Елене стало слегка зябко.

Вечерело, а проезжали они, в самый раз возле реки. От низкого берега явственно тянуло прохладой и алый горизонт вещал о сильном ветре.

«Как бы дождь не зарядил.