Гуси-лебеди. Хозяйка Дремучего леса

Нет, она просто поступила так, как на её месте, поступила бы, почти любая женщина, оказавшаяся в подобной ситуации – Алёна заорала во всю мощь своих молодых легких, заорала не от удовольствия, а от ужаса и омерзения, от души пнув поганого насильника коленом в то самое, горячо оберегаемое, место.

Уязвимое и весьма болезненное, место.

Разумеется, Баламутень не принадлежал к роду людскому. Он не имел ничего общего с человеком, кроме уродливой, гуманоидной формы. Однако, получив коленом в пах, Баламутень взвыл, как самый обыкновенный, ударенный мужчина и скатился со своей жертвы, зажимая корявыми руками причинное место.

Алёна разъярилась. Как же так – она, как тот Колобок, ускользнула от мельника и двух его похотливых сынков, а на ее добродетель снова покушаются. И, кто? Какой-то немытый урод, страшный и похотливый самец, принадлежащий к, неизвестному ей виду существ, топчется по её драгоценному газону? Мнёт пышный мех и разрешения не спрашивает? Полно, а разумен ли этот конкретный представитель непонятного вида или он живет примитивными инстинктами, а, именно – жрет, срет и пытается размножаться.

Нет, рассмотрев насильника поближе, Алёна твердо решила – такое размножаться не должно, ни в коем случае, права не имеет.

Баламутень прожил долгую, по людским меркам, жизнь, познав огромное количество девиц, но еще ни разу его чары не давали осечки.

Как же так? Ошеломлённая оказанным сопротивлением нечисть выглядела подавленно и испуганно – Алёна, впавшая в раж, продолжала пинать странное создание ногой, обутой в добротный, кожаный туфель, а жаба Агата, выпавшая из сумки в процессе похищения, раздувшись от важности и пуча глаза, громко квакала, точно возмущенная мамаша, поймавшая соседского парня за лапаньем своей целомудренной дочурки.

«Целомудренная» попаданка, в последний раз пнув существо ногой в живот, гадливо скривилась.

– Вот же мерзость. – сплюнула Алёна, утирая рот, полный горькой слюны. – И эта мерзость совала свой язык туда? – женщину передернуло от отвращения.

Тварь возмущенно булькнула, колыхнув белесым брюхом – логово Баламутеня оказалось разгромлено, сам он – избит и перепуган, а попаданка, благодарно погладив клубочек бабы Яги, злобно скривилась.