Босиком по битым стеклам 2. Арлиэлла. Опасные тропы Ангоры

Не все ж ей игрушками твоими забавляться? Нужно и о серьезном подумать.

– Это Тьма твоя, серьезное, что ль? – вспылил призрак – Зачем ей? Она и стихиями с любым ловкачом сладить сумеет! По что ей некромантия твоя, заговоры, да ритуалы, на крови невинных, замешенные?

– Ой, ли! – ведьма даже позы не поменяла – Встретится кто-нибудь, особо злобный и не убиваемый, для которого огонь ваш, что чих комариный и, как тогда? Забыл, ваша светлость, как сам концы отдал и все от великого самомнения, да гордыни? Для девочки подобного желаешь? На кону трон Ангоры, а это тебе не дрязги ваши, профессорские и не борьба подковёрная среди пней замшелых!

Маг возмущенно закрутился на месте, упирая руки в бока и шипя, как змея.

– Ты! Ты! Тёмная! Не смей лапы свои поганые к ученикам моим протягивать! Ишь, удумала чего – черноте учить. Да за такое – на костёр! Того возжелала, упырица?

Стерха отмахнулась от кудахтанья Проклятого, как от комариного писка.

– Пронырливый какой отыскался! Ученики, значится – одна, да второй! То-то я смотрю – талантливый мальчонка, хоть и лопух безобидный.

– А, то, что? – хорохорился неугомонный призрак, вызывающе выпячивая грудь вперед, да вызывая из жезла, послушную его воле, саламандру. Появившись, элементалька настороженно замерла подле мага, внимательно осматривая глазами-бусинками присутствующих, словно пытаясь определить от кого исходит самая сильная угроза.

– И руками не маши, аки мельница – сурово продолжила Стерха – Видишь ли, Призрак – ведьма с телеги слезла и зашагала широко, вровень с Еленой, которую ничуть не порадовала эта стычка – ученица, разумеется, Арлиэлла твоя, не спорю, но и моя, как бы, тоже. Как делить станем? Тебе – вершки, а мне – корешки?

– Как, это – твоя-моя? –Призрак в воздухе подскочил, смешно шевеля ногами и тряся бородой – Чего выдумала, Тёмная? Я – маг, известный, заслуженный, награды и звания имею, а ты кто есть такая – колдовка, от костра волей госпожи спасенная?

– Училась она у меня – отмахнулась Стерха, поглядывая на Елену с доброй улыбкой – Сам понимаешь, ваша бывшая светлость – от врагов мы бежали, скрывались потом, как звери лесные, по норам, да по чащобам.