Босиком по битым стеклам 2. Арлиэлла. Опасные тропы Ангоры

– Отожрался-то, как! – довольно муркнул Проклятый маг и беспокоясь о целости и сохранности собственной мантии, благоразумно взмыл вверх, едва не к вершинам деревьев – кто его знает, наглого кота-переростка, что ему в голову взбредет в этот раз? Сожрал миляга питомец целого мага – вон, валяется поодаль мертвый сийнезийский чародей и ни крупинки магии во всей его чародейской тушке не задержалось. А насколько увеличилась прыгучесть кхаарца, Проклятый маг проверять не имел ни малейшего желания – и без того заметно какой кхаарц стал гладкий, а по чешуе аж молнии проскакивают, искрятся.

– Ух, ты! – восхитилась Елена, едва устояв на ногах после того, как питомец ласково боднул «дорогую мамочку» в живот тяжелой башкой – Осторожно, медведь неуклюжий. И без того на ногах еле стою, а ты толкаться затеял.

Кхаарц широко зевнул, невразумительно рявкнул и неторопливо затрусил прочь, а Елена еще долго смотрела вслед этому «ребеночку», вспоминая о том, каким милым и домашним выглядел чешуйчатый монстр при первом знакомстве.

– Куда это он? – осторожно поинтересовался Март, протирая для достоверности глаза. Кхаарц протрусил мимо него совершенно равнодушно, и паренек оказался просто счастлив от того, что на него не обратили внимания – Ушел? Совсем ушел?

– Спать отправился, проглот. – ответил Марту Призрачный маг, с высоты внимательно осмотрев поле боя, спешно покинутое противником – Целого мага сожрал, паршивец и не слабосилка вроде тебя.

– И часто он так питается? – вполне обоснованно обеспокоился паренек – других-то магов кроме него в округе не наблюдалось, но на «обожаемую мамулечку» кхаарц, вряд ли станет охотиться, призрак, вон, летает высоко – попробуй допрыгни, упаришься весь. Остается он, Март, безвинная жертва, корм для хищника?

Грустные мысли отчетливо читались на простодушном лице бывшего ученика придворного чародея, но Призрак, зависнув у того перед носом, покровительственно улыбнулся.

– Не бойся, парень. Этого чародея Барсику надолго хватит, а там, глядишь, еще какая вражина подвернется! В места мы попали глухие, опасные – кто знает, что обитает в здешних чащобах? Дорога до Митланвы длинная, а Сийнезийский – мужик злопамятный, небось, еще не одну пакость учинить сподобится.