Два компонента счастья

И на это раз без внешнего управления! Додумавшись до простой истины, я испытала благодарность к сидящему рядом человеку, ведь не приди он на выручку, я бы вряд ли сумела выбраться из квартиры Эдика без потерь.

Села ровно и повернулась с улыбкой:

– Ген, а почему он принял тебя за полицейского?

– Ха! – подмигнул мне Геннадий, – я корочки показал! Липовые, правда. Хорошо, что этот козёл был не в том состоянии, чтобы внимательно изучать.

Он, держа руль одной рукой, достал из кармана и протянул мне красную книжицу.

Раскрыв, я увидела удостоверение с фотографией знакомого водителя в форме лейтенанта полиции. Сама бы приняла за настоящее, не сразу заметила мелкие буковки: «для розыгрышей».

– А зачем тебе?

– Да-а-а… так! На дороге всякое случается, иногда достаточно помахать перед носом какого-нибудь кретина, чтобы тот поостыл.

– А почему ты в настоящую полицию не обратился? – вернула я удостоверение.

– Пытался, не очень-то они прониклись. Как адрес услышали, стали отнекиваться, мол, оттуда слишком часто ложные вызовы поступают.

Мохали, думаю. Дом-то элитный.

Эдик мне тоже самое говорил. Визит «полиции» стал для него полной неожиданностью. Теперь, наверное, во все инстанции названивает, ищет лейтенанта, который развёл его как лошару.

– Спасибо, Гена, если бы не ты… – я машинально поправила волосы, вспомнив, в каком виде предстала перед водителем.

– Брось! Было прикольно. Давненько, не участвовал в шоу.

Ну да… шоу, точно. Повезло ещё, что зрители не собрались.

Прощались у дверей моей съёмной квартиры, Гена помог поднять коробки, поставил на пол и махнул рукой, возвращаясь в лифт.

Я успела переключиться на деловую волну:

– Сколько я должна?

– Должна? За что?

– Так за помощь в переезде, – кивнула на спасённое имущество.

– А! Кинь тыщёнку на телефон, будем в расчёте.

Это по-божески. Мог бы и пять запросить, я бы не стала возражать.

Затащила коробки в прихожую, бросила не разобранными. Сейчас срочно в душ! Очень хотелось отмыться. Воспоминания о липких поцелуях заставляли вздрагивать всем телом.

Как же хорошо, что я больше никогда… никогда не окажусь в одной постели с Эдуардом Комовым! Он ещё смел говорить, что мне нравилось.

Стоя под тёплыми струями, наяривая себя мыльной губкой, пыталась анализировать отношения с бывшим. О какой любви речь? Мне – тогда восемнадцатилетней девчонке – льстило его внимание. Я же видела, как на Эдика смотрели другие девушки, просто пожирали взглядами. Он же опекал меня.