Я тебе не раб

Воздух можно было черпать и разливать по бокалам. Аромат кедра бодрил. Даже захотелось пробежаться, но я честно вышагивал рядом с правительницей и молчал. Она тоже молчала, задумавшись.

Дорожка вильнула пару раз и уткнулась в миниатюрное сооружение с полупрозрачной сферической крышей. Что-то типа сильно затемнённых стёкол. Мариийн остановилась, склонив голову и молитвенно сложив руки.

– Что это? – спросил я.

– Мамин склеп, – ответила робким голосом. – Я тут ещё не была. Не откажешься сопровождать?

Я кивнул, и мы вошли внутрь.

В полумраке я увидел совсем не то, что ожидал. Не было надгробий и мраморных ангелов. Не было даже изображений и надписей. В центре на подиуме из тёмного морщинистого камня лежала женщина. Красивая, довольно молодая и как будто спящая.

Мариийн опустилась на колено и прижалась лбом к сложенным рукам. Губы что-то беззвучно шептали. Я же стоял истуканом и не мог поверить, что люди могут вот так оставлять тела умерших. Странно всё-таки. Мариийн поднялась, повернулась ко мне, заглянув в глаза.

Ей хорошо известны традиции моего родного мира, поэтому не сомневалась, что вопросов у меня целый ворох.

– Твою маму ещё не успели похоронить? – озвучил я первый из них.

– Её тело останется здесь. Пока это, – ладонь девушки погладила камень подиума, – пока жива её магия. Как только магия исчезнет, тело превратится в пыль.

– Магия твоей мамы?

– Наша общая. Этот минерал называется слеза тёмного бога. Мы умеем заряжать его нужными мыслями. Тут заключён запрет на тлен.

Она сама приготовила склеп.

– Жуть, – не удержался я. Слышал, конечно, что некоторые гробы заранее себе выстругивают и даже спят в них – мало ли чудаков! Но всё же…

– Отцу не пришлось заниматься похоронами. Он получил возможность сопровождать меня на Землю.

– Они, выходят, ждали покушения? Готовились?

Мариийн пожала плечами.

– Дознаватели расследуют это дело. Нам нужно заниматься будущим, а не копаться в прошлом.

Из какого минерала сделана эта девочка? Я приготовился выступать утешителем.

Не сомневался, что тут случится если не истерика, то хороший слезопад. А тут… Глаза Мариийн абсолютно сухие. Лицо спокойно и даже умиротворено. Правительница, одним словом. Хоть и непозволительно юная.

– Понятно, – все, что мог выжать из себя.

– На тебя напали ночью? Почему не сказал? – она подошла ещё ближе и не дала отступить, взяв за руки.

– Ну… эм-м… – Я глянул на тело её матери. Неловко было выяснять отношения здесь.