Пролетая над гнездом дракона

Увидев выстроенную на берегу просторную баню, обе девушки издали ликующий вопль и принялись упрашивать Ильдуса, чтобы тот обеспечил мытьё вне очереди ценным пленницам. Причём Влада была не менее убедительна, хоть и общалась с охранником на недавно освоенном наречии, которое тот немного понимал.

Ильдус криво усмехнулся, выслушав словесную тираду подопечных, и пошёл договариваться. Факт, что парень впервые оставил их без присмотра, тоже казался приятным бонусом, однако этому сразу же нашлось объяснение: покинуть огороженную бревенчатым забором территорию было практически невозможно.

– А перелезть нельзя? – всё ещё надеясь на удачу, спрашивала Влада.

– Можно, только по всему периметру ходят караульщики. У некоторых собаки, в случае чего, по следу могут пустить.

– Прямо концлагерь какой-то! – возмутилась иномирянка. – Они тут над нами опыты не собираются ставить?

Сказала она с ехидцей, но Цветла не уловила чёрный юмор и лишь пожала плечами.

И всё-таки даже в безвыходной ситуации можно отыскать повод для радости. Ильдус договорился о позволении пленницам принимать водные процедуры вместе с первыми наложницами хана. Кто бы мог подумать, что это честь?

Казалось бы: в бане все равны. Ан нет! Первой красавице гарема полагались сразу три мойщицы. Блестящие чёрные волосы девушки напомаживали, расчёсывали, заплетали с благоговением. Тело намыливали, тёрли, умащивали. Ноготочки подтачивали, пяточки скребли, лишние волоски выдёргивали.

Влада, посмотрев на это со стороны, сочла такое обслуживание вполне достойным элитного салона, а тут всего лишь походный лагерь. Остальные наложницы довольствовались услугами общей мойщицы. Цветле и Владе приходилось мыться самостоятельно. Они только рады были. Один таз на двоих, зато у каждой мочалка и кусок мыла. Никаких масел, шампуней и благовоний пленницам не предлагали. Не очень-то и хотелось, была бы чистая вода! Вещи тоже сами стирали, получив в качестве смены по безразмерной хламиде и паре чулок.

После купания авторитет белокожей пленницы заметно возрос, и Цветле пришлось раз десять повторить выдуманную историю попадания «дочери аристократического рода» в долину татри.