Старичок с Большой Пушкарской

«Эфиром» назывался способ телефонного знакомства. В городе существовало несколько телефонных номеров, по которым можно было выйти в «эфир». Эти номера были свободны, они не соединялись ни с какими абонентами. Секрет заключался в том, что если по этим номерам звонили сразу несколько человек, они могли слышать друг друга.

Когда на телефонной станции узнали про «эфир», свободные номера стали закрывать один за другим. Но остался один, самый тайный, самый секретный. Он еще действовал.

И Санька набрала этот номер.

В трубке послышался легкий шорох, где-то вдали пищали тихие гудки, едва слышались голоса. Саньке показалось, что она выплыла в открытый космос.

– Эй! Есть кто-нибудь? – крикнула Санька в трубку.

– Я в эфире! – вдруг гаркнул голос так близко, что Санька отшатнулась от трубки.

– Кто ты? – недовольно спросила она.

– Позвони – узнаешь. Мой номер 212-85-06, – сказал голос. – А твой?

Санька повесила трубку. Так она сразу и сказала! Подумав немного, она набрала 212-85-06.

– Я здесь, – сказал мальчишеский голос.

– В «эфир» выходил? – строго спросила Санька.

– Выходил.

– Зачем?

– Делать нечего. Как тебя зовут?

– А тебя? – спросила Санька.

– Захар, – сказал мальчишка.

– Врешь, – сказала Санька. – Такого имени не бывает.

– Охо-хо! – закричал Захар. – Еще как бывает! Между прочим, так звали слугу Обломова.

– Кого-о? – удивилась Санька.

– Книжки надо читать. Ну, как зовут-то?

– Аграфена, – сказала Санька.

– То-то и видно, что Аграфена, – сказал Захар.

– В восьмой перешла, – соврала Санька.

– Детский сад, – вздохнул Захар. – Чего в «эфир»-то лезешь в таком возрасте?

– А тебе, что – больше? – обозлилась Санька.

– Я, между прочим, Аграфена, скоро паспорт получу.

– Подумаешь! Ну и целуйся со своим паспортом! – крикнула Санька и повесила трубку.

Несколько минут Санька бурлила по поводу этого неизвестного Захара.

Санька со злости распахнула холодильник, увидела вчерашний салат из огурцов со сметаной, что мама оставила. Съела его быстро, чтобы успокоиться. Вытерла рот, села и задумалась.

Тоска, хоть убейся!

– Аграфена! – позвала Санька.

Кошка не показывалась.

Санька нырнула под диван. Аграфена сидела в углу, сверкая желтым глазом.