Кадриль с выходом, или Проклятущий принц

Во втором вообще отличилась так, что чуть не угодила за решётку – тот же результат!

Участницы отбора оформляли себя с той или иной степенью рвения.

Гребеку завили как ягнёнка. Сбрызнутые лаком с золотыми блёстками угольно-чёрные кучеряшки сияли точно звёздное августовское небо. Воздушная причёска отвлекала внимание от узкого бледного лица и производила весьма приятное впечатление. Принцу должно понравиться.

Христа и Дельфия ограничились изысканными гребешками в гладко расчёсанных и уложенных волной распущенных волосах.

Голову Эсмы украшали бесчисленные дреды, в некоторые косички были вплетены розовые, малиновые или серо-голубые атласные ленты.

Шесть участниц, желая польстить княгине, использовали живые цветы. Одна напоминала розовый куст, другая – букет оранжевых герберов, третья – пруд с нежно-кремовыми кувшинками, четвёртая предпочла фуксии, сияя фиолетовым и пурпурным. Ещё две походили на праздничные икебаны, составленные умелым флористом.

Остальным, в том числе и Юлянке, распорядительница лично предложила серебряные диадемы с вязью из символов правящего дома. Белетта отказалась, водрузив себе на голову чёрную кружевную вуаль с изумрудной брошью.

В бальную залу их вели по двое. Во главе шли Гребека и Лефтина, за ними три пары «клумб». Белетта замыкала шествие в одиночестве. Ведьмочка успела намекнуть подруге, чтобы та на всякий случай держалась подальше. Юлянка огорчилась, но старалась сохранять спокойствие, дабы раньше времени не выдать себя.

Заполненное придворными пространство уже не казалось огромным. Толпа делилась на пёструю часть – левой стороны держались дамы, и неброскую – справа расположились одетые в форму мужчины. Мундиры были преимущественно бежевые, хотя попадались зелёные и горчичные. Эсмонд, стоявший напротив дверей, через которые заходили участницы отбора, в синем мундире с золотыми эполетами смотрелся по-царски. Платье княгини – полностью закрытое светло-серое – напомнило облака на горных вершинах.

Выход участниц отбора сопровождал торжественный туш в исполнении оркестра, расположившегося на балконе. Звенели литавры, грохал барабан, гудели валторны, горланили трубы, и всё это многообразие звуков сплеталось в общую гармонию благодаря струнным.

Девушки, ведомые камердинером, достигли центра и замерли, точно класс гимназисток. Отай отошёл в сторону и примкнул к группе мужчин.