Изгнавшая дракона

– Они нуждаются в обновлении крови, иначе не смогут менять ипостась в любой момент.

– То есть?

– Чистокровные драконы способны принимать облик человека только раз в год на один-единственный месяц.

– Ой… – Фрося вздохнула, прижала ладошки к щекам и покачала головой, – честно говоря, не представляю, каково это, быть замужем за драконом. Бедная Доминошка.

Княжна Давыдова свела брови к переносице и обиженно засопела:

– Раньше я вообще не представляла, каково выйти замуж. А теперь…

– Что теперь?

– Не представляю, как жить без Уирисса.

– Ну… Раз ты не забыла его за два года, значит, любишь.

Доминика молча кивнула. Ещё вчера она не сомневалась в своей любви к жениху. Колебания стали неприятной неожиданностью. Что это? Естественный мандраж перед ответственным шагом или ослабление драконьей магии? Возможно, Всеволод Мартынович нашёл ключик к ней, и теперь чары ослабли.

– В любом случае, – неожиданно для себя сказала княжна, – я должна хотя бы поговорить с ним.

– Что? – удивлённо осеклась Ефросинья, она как раз начала рассказывать о том, как потешно лопочут её доченьки.

– Не обращай внимания, это я так.

Синичка кивнула и снова защебетала. Доминика чувствовала исходящие от подруги лучики счастья и не могла не радоваться разрушению проклятья и возвращению любви в этот мир. Пусть даже ей пришлось пожертвовать для этого собственным счастьем.

Проводив Ефросинью, княжна Давыдова решилась: она не будет ждать вручения диплома, утром отправится к порталу, иначе сомнения сведут её с ума.

Это была последняя ночь Доминики в привычном мире. Девушка написала прощальное письмо родителям, но, перечитав, порвала. За три года обучения в Школе заклятий мать и отец так ни разу и не приехали, чтобы навестить её. По слухам от соседей, княжна узнала, что у неё появился маленький братишка, можно было заключить, что разрушение проклятья благополучно повлияло на чувства князя и княгини друг к другу, но так и не пробудило интереса к дочери.

Что ж, тем легче ей будет родным забыть её. Доминика с улыбкой вспомнила, как переживала, покидая поместье. Тогда ей казалось, что лучшего места, чем комнаты с пыльными книжными шкафами и облезлыми креслами, нет на земле. Теперь приходилось расставаться со школой, где жилось куда интереснее, где к ней относились куда теплее. Она повзрослела, стала опытной заклинательницей.