Изгнавшая дракона

Доминика не успела собраться с мыслями, как дверь снова скрипнула, отворяясь, и пухлая рука поманила визитёршу.

Княжна торопливо прошла в смежную комнату и замерла у порога. Помещение было таким же по размеру как и предыдущее, но его почти целиком занимал стол в виде разорванного кольца. По внешней стороне на стульях с высокими резными спинками сидели люди – человек десять – в атласных мантиях таких ядовитых и ярких цветов, что у Доминики в глазах зарябило. Рефлекторно воспользовалась заклинанием защиты зрения, прозванного подругой Полиной «солнечные очки», щёлкнула таймером на запястье и почти беззвучно зашевелила губами.

– Колдует! –  визгливо выкрикнула сидящая ближе других обладательница медно-рыжей косы и мантии лимонного цвета.

Остальные подняли взгляды на вошедшую девушку. Повисла тревожная тишина.

– Извините, – стараясь подавить поднимавшийся в груди страх, сказала Доминика.

Никто не ответил. Преподаватели разглядывали прервавшую их совещание девушку, она рассматривала их. Из всех выделила черноволосого мужчину с аккуратной бородкой, сидящего напротив двери и одетого в фиолетовую мантию с бирюзовым воротничком-стоечкой. Рядом с ним расположилась восхитительно красивая светловолосая дама в оранжевом. Её взгляд казался приветливым, княжна решила обращаться к ней:

– У меня важное сообщение о семье императора.

– Ты колдовала! – не унималась первая дама, она выбралась из-за стола и подошла к Доминике. – Я почувствовала всплеск энергии. Слабый, но… – она обернулась к остальным учителям. – Я очень чувствительна, вы знаете!

– Сядьте, Матильда, – властно приказал брюнет с бородкой. – Мы тоже почувствовали.

Матильда суетливо вернулась на своё место, Доминика шагнула вперёд и обратилась теперь к мужчине:

– Попросите его высочество выслушать меня, – она прижала руки к груди и с надеждой смотрела на бородатого.

– Это невозможно, дитя. Крокуса никто из нас не видел уже три года.

– С тех пор, как он уступил право наследования престола Уириссу? – предположила княжна.

Все зашевелились и стали перешёптываться, девушка поняла, что брякнула лишнее. Тот, кого она сочла главным, поднялся и сказал остальным:

– Думаю, мы всё обсудили.