Хорошая моя

Прочистила горло и сипло спросила:

– Совесть есть у тебя?

– Не знаю, – передёрнула плечами девушка и снова хохотнула. – Пока не попадалась.

Разговаривать с этой вертихвосткой было бесполезно, даже вредно. Варя взяла дочерей за руки:

– Идёмте домой.

Они спустились и пошли к воротам. Очень хотелось обернуться. Варя готова была пригвоздить нахальную девицу. Если б было возможно сделать это взглядом!

– Мамуль, а ты обещала мороженку, – напомнила Танюшка.

– Я помню, по дороге зайдём в кафе.

– Мне с вареньем!

– А мне с шоколадом!

– Хорошо.

Ускориться бы! Однако пришлось примеряться к маленьким шажочкам. Варя сжимала тёплые ладошки, слушала щебет близняшек и постепенно успокаивалась. Зря навестила семейство обидчицы? Нет, не зря. Теперь осознала: одолеть яркую и самоуверенную соперницу в честной борьбе не получится. Значит, что? Не успела додумать. Они вышли на пахнущий горячим асфальтом и выхлопными газами проспект. Аня, перекрикивая шум проносившихся мимо автомобилей, спросила:

– Мам! А почему эта тётя сказала, что скоро за папу замуж выйдет?

Варя остановилась и присела:

– Она вам так сказала?

– Да, – подтвердила Таня.

Две пары синих широко раскрытых глаз испуганно смотрели на маму.

– Ну… потому что она хочет этого.

– А разве можно жениться на женатых?

Варя не знала, как отвечать. Изобразила улыбку и подмигнула:

– Давайте мы у папы спросим, а? – она распрямилась и кивнула на видневшееся впереди кафе.

Побежали. Девчонки вприпрыжку, она трусцой следом за ними. Как ни странно, на душе стало светлее. У неё замечательные доченьки! И никто, никакая Катька, не сумеет их отнять!

3. Притворство как лекарство

Ольга Озерцова

Ольга отстранила тюлевую занавеску, поморщилась от напоминавшего старую пудру запаха. В потоке солнечного света, словно микроскопические мошки, вились блестящие пылинки. Надо постирать шторы. И стекло помыть: всё в дождевых затёках.

Печально улыбнулась мыслям. Ничего, скоро завершится круговерть ЕГЭ, можно будет заняться домом.

Подвинув керамическую вазу с бледно-голубыми сухоцветами в сторону, облокотилась на подоконник и посмотрела вниз. Идёт?

Непрошеная визитёрша должна бы за это время спуститься, ведь поскакала по ступенькам не хуже горной козочки. Тревожная мамаша – знакомый типаж, десятка два таких встречалось за учительскую карьеру.