Замуж за орка, или Эльфы тоже плачут

Ырыг  не стал заморачиваться такими условностями, он просто подошел к вскочившему при их появлении генералу, сел на его место и усадил Синека к себе на колени, при этом хвост нежно пробежал по спине герцога и улегся на его  плечо, словно зеленый эполет.

– Какая  идиллия, – громыхнул Шеол и скривился, бросая на улыбающегося брата очень недоброжелательные и кровожадные взгляды. – Даже хочется что-нибудь разбить. Например, одно смазливое лицо. Точнее – морду.

– Шеол, твоя агрессия вызвана неправильным питанием, – произнес Дри, расставляя на столе чашки с чаем.

– Более психом, –  тихо заметил граф Сорес и подмигнул Амадее.

– Посмотри на цвет своего лица! –  тем временем продолжал Дри, словно не слыша реплики графа. – Оно серое! Это связано с переизбытком животных жиров. Если хочешь, я разработаю для тебя систему питания.

– Убью! – прорычал Шеол, тяжело приподнимаясь с массивного стула.

– Я же говорю – агрессивный, – вздохнул шаман и изящно опустился на диванчик, держа двумя пальцами чашку, которая в его руках казалась игрушечной. – Дикий, необузданный орк. Ты мне напоминаешь бабуина во время брачного гона.

– Ой, а как ведут себя бабуины? – постаралась погасить разгорающуюся ссору Амадея, которой было очень неуютно сидеть между двумя ругающимися орками. – Хан Дри, расскажи!

–Да точно так же, как и орки. Стучат себя в грудь, дергают самок за хвосты, хвастают своим мужским достоинством, занимаются  любовью на глазах у соперников, – пожал плечами шаман.

Шеол тяжело вздохнул.

– Это возвращает нас к вопросу, на ком будем жениться?

– Я бы предпочел остаться свободным, – улыбнулся шаман и подмигнул Ырыгу. – Меня устроят временные отношения.

– У людей так не принято, – строго сообщила Амадея, которая никогда не понимала новоявленной моды на свободу нравов. – Вам придется жениться.

Орк мечтательно усмехнулся, вспоминая, как поглаживал горячую после шлепков упругую круглую попку, и как она слегка подрагивала под его ладонью.

Хм, кроткая и невинная!

Дри мечтательно прикрыл глаза, вспоминая восторженный взгляд карих глаз, трепет длинных ресниц, припухшие губки и вздымающуюся от возбуждения небольшую, но очаровательную грудь.

Ах, кроткая и невинная!

– О, да!– одновременно произнесли оба брата.