Замуж за орка, или Эльфы тоже плачут

– Шеол, – произнесла она приятным мужским баритоном, когда орк, не ожидавший такой подлости от своей избранницы, к ногам которой он собирался бросить весь мир, выпустил ее из объятий. – Я  не могу заняться с  тобой любовью, ты ведь знаешь, чем это может закончиться. Поэтому уж прости.

Дохнуло грозовым воздухом, сверкнула молния, и орк схватился за голову,  другой рукой сталкивая с себя вдруг ставшее жутко тяжелым тело Эриндриэля.

– Где она? – прорычал Шеол, сжимая ладонями раскалывающиеся виски и еще не понимая, что действие галлюциногена закончилось.

– Да, – довольно произнес эльф.– Грибочки удались, раз тебя так торкнуло.

Период расслабленной лени сменился у владыки Зеленого Леса периодом бурной деятельности. Он подскочил на месте, щелчком пальцев протрезвил сначала орка, потом себя, при этом чуть не разбил банку с грибами, которую Шеол едва спас, совершив умопомрачительный кульбит через голову, и потащил орка к большому зеркалу.

– Сука! – заорал тот, мутным взором глядя на их отражения.

– Это будет весело, – попятился от него эльф, на ходу подхватывая горшок с коноплей и выставляя его перед собой, словно щит.

– Что весело, твоя смерть? – рычал злющий орк, наступая на смеющегося Эриндриэля.

– Соблазнение непорочной кроткой девы! Тихой, скромной и невинной! Шеол, я тебе подарю три банки этих грибов!

– Пять! И кинжал с изумррудами! Ррр…

– Договорились, не рычи, а то я возбуждаюсь.

– На что спорим? – моментально успокоился орк.

Ну не мог он долго злиться на собственное светлое отражение! Да еще такое беспомощное. Ткни в него пальцем – и сломается. И как этот писака смог провернуть такое сложное заклинание по разделению душ? Как он смог усмотреть в каждом эльфе его низменные, кровожадные, темные мечты? Как смог угадать, что инстинкты, доставшиеся дивному народу от воинственных предков, никуда не делись, а тихо покоятся на дне их светлых душ? Как смог вытащить их наружу и создать темных антиподов? Как смог скрыть леса Игурбарда за орочьими степями?  И кто? Этот смазливый любитель возвышенных чувств! Этот сочинитель слезливых романов для романтических дев! Впрочем, зуд графоманства ему можно простить: надо же чем-то заниматься владыке Леса после того, как он решил проблему с людьми.