Практическая психология. Книга 2. Герцог

Вон, даже знаки для себя придумали. Растут.

Кэп ждал в кабинете, к нему присоединились Рэй в компании молчаливого десятника маркиза Генри, задумчивый Искореняющий Эдар и гневно сопящий Иверт.

– Ты чего такой недовольный? – поинтересовался конт у горца.

– Ваши женщины невыносимы! – темпераментно воскликнул игуш. – Я придумал мальчику десяток имен, но ни одно их не устроило!

– Так ты же предлагал, наверное, «Кроут Огненный Вепрь» или «Хазар Золотой Бык», – вступил в беседу Рэй, хрустя здоровенной морковкой.

– Конечно, – рассерженным котом фыркнул Иверт. – Имена, достойные настоящего воина.

Рэй и моряк переглянулись и совершенно неприлично заржали, глядя на недовольную физиономию горца. Алан, стараясь сдержать смех, выглянул за дверь и, поманив к себе стражника, приказал:

– Скажи друиде, что я велел назвать младенца Адамом. Все.

– Что за имя «Адам»? – спросил с интересом Рэй, и стражник задержался, прислушиваясь к ответу конта, чтобы передать его женщинам, если будут возмущаться.

– Есть предание, что так звали самого первого мужчину в одном сказочном королевстве.

– Хорошее имя для рожденного при помощи разреза живота. И раньше были попытки, но матерей спасти не удавалось, – тихо произнес брат Эдар. – Кир Алан, как вы назовете эту операцию?

– «Ивертово сечение», – не задумываясь, сообщил окружающим конт и про себя подло захихикал, представив, как воин сейчас начнет возмущаться. – Горцы уже давно практикуют такие операции.

– На лошадях, – вставил честный Иверт, блеснув на конта зеленью глаз, но при людях возмущаться не стал или просто не придал значения словам Алана.

Он вскочил и выбежал из комнаты следом за воином.

– Я бы хотел записать и зарисовать все ваши действия, – так же тихо продолжил брат Эдар.

– Конечно. Только пригласим горца и друиду. Всю работу делали они, я только нож держал.

Рэй скептически выгнул бровь, Алан в ответ невинно на него посмотрел, заклиная про себя капитана молчать. В кабинет вошел Берт со стопкой бумаг, не глядя на Искореняющего, он положил бумаги перед контом, а сам встал за стулом хозяина.

– А где Тур? – нахмурился Алан. Он не видел сегодня юного раба.