Диктатура Евы

Он обошел стол и вернулся на место, поднял бокал с вином.

– Тогда меня ничего не смутило, но сейчас я не могу понять вашу игру, милая сноха. – Он подал ей маленькую тарелочку с пирожным, словно невзначай касаясь большим пальцем девичьей руки. – Если бы я лично не видел, как триптон проверяет вас на одержимость, решил бы, что в теле супруги моего брата живет опытный и хитрый таль.

Так, как бы выяснить, что это за тали такие? Капитан тоже про них упоминал в разговоре. Демоны, что ли?

– Пока вы спали, я пообщался с вашим лекарем, – маркиз скривился, – и с вашей горничной.

– И?..

– Оба уверяют, что вы отравились сами, как только узнали, что Вейн пропал, – пытливый взгляд в глаза. – Триптон тоже не сомневается, что ягоды вы приняли сами. Испугавшись той ответственности, что легла на ваши плечи после того, как супруг пропал. Триптон уверяет, что вы мечтали вернуться в обитель Заступницы и даже просили об этом Вейна.

– Но он отказал, – кивнула Ева, пробуя пирожное. Слишком сладко. Она отставила тарелку. – И поставил условие, я смогу уйти, если рожу ему наследника, которому останется крепость.

Сказала и на мгновение замерла, пораженная, откуда она это знает?

– Но вы все еще невинны, – ухмыльнулся маркиз.

– Что поделать, ваш брат не особо стремился исправить это досадное недоразумение, – пожала плечами Ева и ехидно заметила: – Ему, видимо, больше нравятся женщины, способные протаранить стену своими… орудиями.

Йерк несколько секунд смотрел на нее ошарашенно, а потом расхохотался.

– Шата Ева, да у вас язычок острее кинжала, – со смехом сообщил он Еве. – Как так получилось, что мы этого не замечали раньше?

– Раньше я была ребенком, никому не нужным ребенком, – глядя в глаза маркизу, тихо произнесла Ева, и улыбка сползла с лица мужчины. – Триптон был единственным, кто отнесся ко мне с сочувствием, остальные, когда поняли, что герцогом крутит ночная кукушка, перестали замечать меня.

– Но почему вы отравились? – Маркиз подал ей руку.