Диктатура Евы

В дверь постучали, и Ева, сложив бумаги в шкатулку, крикнула:

– Войдите!

Дверь отворилась, и в комнату прошмыгнула, по-другому это назвать нельзя было, худенькая девушка лет пятнадцати с простым, но миловидным лицом. Русая коса, на голове белая наколка с рюшечкой, серое платье с белым воротничком-стойкой, белый передник. Платье на ладонь не доставало до пола, и Ева смогла рассмотреть черные тряпочные тапочки с завязками. Девушка присела, глядя в пол, и тихо произнесла:

– Его милость велели помочь вам переодеться, а после провести в столовую, они приказали накрыть к обеду.

Ева вздохнула и решила промолчать, пусть маркиз Йерк командует, пока она хотя бы поймет, кто есть кто. Да и поесть не помешает, а потом хорошо бы поспать, потому что слабость так и продолжала накатывать волнами, вызывая тошноту и головокружение. Но спать сейчас для Евы – расточительство времени, пока маркиз здесь, нужно разузнать как можно больше.

– Как твое имя?

– Гленна, ваша светлость. – Девушка опять присела. – Меня вместо Росланы прислали.

– Да, маркиз суров на расправу, – хмыкнула Ева.

– Ох, суров, – непосредственно согласилась с ней горничная и направилась к шкафу. – Прям как ваш супруг, недаром братья. Вы какое платье желаете надеть? Может, голубое в честь Заступницы? Ее волей выздоровление вам послано, коль уважите светлоликую, приятно ей будет.

– Хорошо, давай голубое, – согласилась Ева, внимательно следя, как Гленна открывает шкаф и перебирает разноцветные тряпки.

Как-то маловато. Еве казалось, что у герцогини должно быть побольше нарядов, а в этот шкаф при должном усилии можно было бы всунуть штук пять платьев, не больше.

– Так это же только утренние да домашние. – Девушка вытащила свободное голубое платье из довольно плотной ткани. – А вечерние да праздничные в большой спальне.

А это, значит, спальня маленькая? Понятно, что ничего не понятно.

Гленна помогла ей стянуть через голову белый погребальный балахон, под ним оказалась тонкая рубаха с вышивкой и, к великой радости Евы, обычные трусики на завязках.

– Какое облегчение, – пробормотала она, пока Гленна натягивала ей на ноги гольфы, а сверху плотные штанишки, которые Ева назвала про себя «прабабушкой лосин». – О чем народ болтает?

Горничная испуганно покосилась на Еву, но промолчать не посмела.