Лавка желаний для попаданки

На удивление за полуразвалившейся дверью оказывается вторая – добротная, украшенная мелкими дракончиками по контуру. Если присмотреться, то можно заметить, что каждый из них занимается чем-то своим. Один с аппетитом вгрызается в чью-то дымящуюся ногу, второй задумчиво дует на половник, придерживая огромную кастрюлю лапой, третий привалился к стене с округлившимся пузом, грустно взирая на остатки мяса на шампурах. Неизвестный художник потрудился на славу, расписывая дверь. Ни один дракончик не повторяется.

– С животными нельзя! – рявкает здоровенный детина, как только мы переступаем порог.

– Какими животными? – не сразу соображаю, о чем речь.

– Вон у тебя крыса блохастая на плече!

Признаться, в первую секунду у меня появляется желание стряхнуть вышеупомянутого представителя фауны, причем звуковой волной, но Нис вовремя проясняет ситуацию.

– Сам ты крыса необразованная! – возмущенно выкрикивает белка. – Я – фамильяр! Представитель древнейший расы духов-помощников! А ты кто?

Пушистый хвост гневно подрагивает в такт словам.

– С животными не велено, – повторяет детина, как заевшая пластинка.

– Эй!

Мы с Нисом взвизгиваем одновременно, когда мужик протягивает свои огромные лапы.

– Руки прочь!

– Гретти! – изо всех сил кричит белка. – Гретти!

– Что тут происходит? – рядом сразу появляется девушка в кремовом переднике поверх алого платья. – Привет, Даниэла. И ты, пушистый прохвост.

– Гретти, – Нис радостно перепрыгивает ей на руку. – Гретти, дорогуша, вы давно сменили вышибалу?

– Вчера, – она бросает хмурый взгляд на детину.

– Он назвал меня крысой! – зверёк доверительно сообщает о своей трагедии. – И не хочет пускать!

Гретти наигранно цокает языком, а после обращается к вышибале:

– Бен, фамильяров пускать можно. Они неразлучны с хозяевами.

– А я почем знаю? – насупившись, отвечает мужик. – Крыса – она крыса и есть.

– Нормальные крысы не разговаривают, – осуждающе качает головой девушка. – Вам как обычно? – говорит уже нам.

– Да, дорогуша, – Нис нагло подставляет ей пузико, чтоб почесать.

Внутри бара шумно и многолюдно. Для нас находится небольшое место у стойки, и то, только потому, что Гретти велела Бену выкинуть оттуда вусмерть пьяное тело. Тело сопротивляться не стало, лишь сначала пробурчав что-то нечленораздельное.

– Мы точно не отравимся? – спрашиваю белку, грустно глядя на мокрый стул, который никто не спешит протирать.

– Точно, – крайне сильно удивляется зверёк.