Хозяин змеиного царства

Средний разводит руками, свидетельствуя о полном неведении.

– Теперь все в сборе, – заключает отец, разворачиваясь к нам лицом. – Я принял решение, – его голос звучит жёстко, – через три ночи вы отправляетесь в свои провинции, чтобы учиться управлять, а не устраивать глупые развлечения от безделья в столице.

Что? Мы непонимающе переглядываемся. Уже? Нет, конечно, о перспективе уехать в провинцию каждый из знает с младенчества, можно даже сказать, что нас всю жизнь к этому готовят. Но… по правилам туда отправляют с женой и гаремом…

– Отец, – выдаю, как можно равнодушнее, – но перед отправкой наследник должен жениться…

– Совершенно верно, сын.

 – Он подходит ближе. – Через три ночи состоится церемония. Твои братья уже обручены с достойным девами царства, – намеренно делает паузу. – И только ты опозорил половину из них, а со второй испортил отношения! – Братья с трудом сдерживают рвущийся наружу смех. – Молчать! – рявкает на них отец. – Где хочешь достань! Но через три ночи невеста должна быть!

– И где он должен найти жену? – подает любопытный голос младший.

 – Не красть же её.

– А вот и украду! – выдаю неожиданно сам для себя. – Тоже мне проблема.

Отец осуждающе качает головой, но вслух произносит другое.

– Три ночи Илай, иначе лишишься наследства и титула. Мне надоели твои выходки.

После этих слов Повелитель разворачивается и уходит, оставляя нас переваривать информацию. Братья начинают шумно обсуждать детали предстоящей церемонии, а также подробности будущего отъезда.

Аджит – средний, женится на дочери первого советника Царства.

Дхавал – младший – на дочери главнокомандующего армии.

А я? Я – старший сын Повелителя сапфирового клана – насмерть поругался с отцом, забраковав всех нагинь Царства. Пошел против его воли, наплевав на правила и устои. Что ж, достойно. За такое дед бы не просто лишил меня титула, а отправил гнить в колодце, как позор семьи.

Оставляю братьев и ухожу из зала. Мыслей в голове нет – пусто.

Подчиниться отцу? Взять в жены любую из девушек Царства? В конце концов есть гарем, если с этой что-то пойдёт не так. Идея не кажется бредовой.

– Илай, – тихий голос матери заставляет вздрогнуть.

Она стоит рядом с очередной колонной, скрестив руки на груди.

– Да, матушка, – говорю виновато.

Рядом с ней я всегда чувствую себя пятилетним мальчишкой, разбившим её любимую вазу.

– Что сказал отец? – голос звучит непривычно холодно.