Работает магический контроль!

– Регулярно, – сцеживаю яд, окончательно просыпаясь, – Свежий воздух, знаете ли.

Командир стоит напротив меня, как воплощение девичьих грез. Стройное, подтянутое тело, короткие тёмные волосы и лёгкая щетина. Пиджак небрежно расстегнут, а глаза цвета стали смотрят одновременно обеспокоенно и ехидно.

– Вам негде жить, мисс Амелия? – Чуть наклоняет голову. – Почему вы об этом вчера не сказали?

– Вы не спрашивали, – огрызаюсь, понимая, что ужасно замёрзла.

Тонкий трикотажный джемпер почти не греет.

– Я командир, и подчинённые обязаны докладывать о своих проблемах. – Набрасывает на мои плечи нагретый своим телом пиджак. В нос ударяет терпковатый запах мужского парфюма.

– Отлично! – Прижимаю сумку к себе плотнее. – В следующий раз, когда у меня закончатся прокладки, я обязательно доложу.

Вот дура! Мой язык когда-нибудь сведёт меня в могилу. Он сейчас заберёт пиджак, и я замёрзну насмерть.

Мужчина задумчиво смотрит на меня, словно прикидывая, как лучше прибить: медленно и больно или быстро и зверски.

В его кармане пиликает телефон. Вик бегло просматривает сообщение.

– Пошли, – протягивает руку, – заедем к постоянной клиентке.

– Разве рабочий день уже начался? – Замираю от осознания, что от неудобной позы клинит спину.

– Нет, поэтому поедем вдвоём. Там нужно профилактическую беседу провести с одной не в меру бдительной дамой, – командир усмехается, помогая встать. – Сара Иосифовна считает, что ее сосед по лестничной клетке – незарегистрированный вампир.

Через несколько метров припаркована чёрная машина с серебряными росчерками молний на крыльях. Вик садится за руль, а я, страдальчески морщась, ковыляю на пассажирское.

– Помочь, мисс Вольт?

– Не стоит, мистер Мунн, – пытаюсь ответить максимально вежливо, но стон боли смазывает концовку.

Автомобиль срывается с места, скрипя шинами.

Глава 5

Капитан Людовик Мунн, старший инквизитор службы магического контроля

Медленно просыпаюсь. Такое чувство, что и не спал вовсе.

Перевожу мутный взгляд на часы. До будильника ещё полно времени. Какого лешего я до сих пор его завожу?! В комнате темно, ночные шторы плотно задернуты. Берту раздражает свет фонарей в окно, а меня, наоборот, бесит темнота. Вчера с большим трудом удалось выпроводить её домой. Все никак не может уяснить, что женщины в моей квартире не ночуют. И точка.

Перекатываюсь на бок. В теле приятная легкость, чего нельзя сказать о голове.