Неумирающий снег

Оставались негласно ночевать. После проверки и отбоя.

Поэтому макияж к ночи и маникюр быть обязан. Мамки, конечно, не в курсе любовных дел дочек. Самое смешное, что и семейные лазили по водосточным трубам к женам своим – те, кому мест в комнатах не дали. Вызывало это всеобщие подколки и смех. В основном жили две семьи в одной комнате, перегороженной шкафом. Пространства – ноль, а еще дитё. Все лишние выметались в одиннадцать ночи вахтерами, но это потом. Сейчас шло бурное обсуждение.

– Командировочные дадут и билет купят на самолет.

Дадут еще снаряжение. Фуфайки, валенки и прочее.

– Вот это да! Ты летала на самолете? – спросила Мариша Лёлю.

Ольку никто не называл Олькой, она была в компании Лёля.

– Нет, не летала.

– Да никто не летал, – подтвердила Ленка.

Элеонорка

Ленка Войлокова была больше подругой Марины. Сирота, выросшая у бабушки под Псковом, она имела хорошее бабушкино воспитание в том плане, что не курила, и не пила. Марина с ней быстро подружилась. Лена всегда восхищенно слушала ее стихи.

Романтика Ленинграда увлекала их, и они ходили по спектаклям и новым местам. Лена была высоченная, занималась спортом в школе, и вместе с Маришкой они составляли уморительную парочку нестандартных фигур. Маринка, любившая всех нарекать милыми кличками, тут же назвала свою любимую подругу Элеоноркой.

В городе Острове она дружила попеременно то с цыганом, жившим оседло недалеко, то с дальним братом, только сводным. Они без конца дрались за Ленкино внимание и ругались площадно.

– Вот бы уметь заглядывать в будущее… – говорила она Марине.

– Я тебе погадаю на картах, меня мама учила.

– Да ну тебя, мне цыгане гадали, ничего хорошего не ждет, обычная судьба… замуж… дети.

Она доставала сложенный вчетверо носовой платок, и Маринка отбирала его и нюхала, духи были в платке очень интригующие.

– Духи «Может быть» – Польша, – отгадывала она.

Ленка отбирала платок и смачно вытирала нос.

– Не расстраивайся. Судьба играет с нами в разные штуки. Будет полно и хорошего, и очень хорошего, остальное вытерпим, – оптимизм Маринки был всем известен.

Ленка вздыхала – бабка, старая совсем, дома осталась. Ленка знала, что рано или поздно ее отпуск кончится в городе Острове. А вот с Лёлей и Галюшкой их роднили танцы, на них без Лёлиного нахальства делать нечего.