Неумирающий снег

Это был дневник морских рассказов Миши. С затаившимся голубем внутри открыла и начала читать:

«Все мы весим на вес золота – только в разной пропорции».

1974 год, ноябрь

«Каждый человек должен иметь свою систему координат».

Первые рассказы были сумбурными и без начала. О поездке в Ленинград читала, затаив дыхание. Многое перекликалось с ее личными чувствами. Вспомнила его восторженные рассказы. Поняла, что эти рассказы и повлияли на ее решение ехать в далекий город.

«…Мы бродили по Ленинграду, у Исаакия встретили старика, который показался мне ханыгой.

Он подошел, попыхивая сигаретой, спросил:

– А вы, молодые люди, знаете историю Исаакиевского собора? Нет? Ну, тогда слушайте!

И мы целых два часа на холоде слушали разинув рот. Смеялись вместе с ним над различными перипетиями строительства, затаив дыхание, впитывали в себя грандиозные цифры его веса, золота и так далее. Старик сыпал мудрёными именами: Баженов, Растрелли, Воронихин, Трезини, Монферран, Тома де Томон, Росси, Захаров – зодчие Ленинграда.

Его коронкой были слова:

– А сейчас я вам расскажу такое, что ни один экскурсовод не знает!

Повел нас к Медному всаднику и опять поселил в мир старины.

Памятник делали по заказу Екатерины двенадцать лет, внутри он полый (толщина стенок полтора сантиметра), только ноги коня и хвост цельные. Вывел на набережную и рассказал историю каждого здания и моста, какие мы видели.

Это всё сейчас так живо стоит перед моими глазами: ночь, облака, освещенные заревом города, Нева, в чёрных водах которой отражаются огни противоположного берега, в дополнение ко всему сам старик с его доброй улыбкой и смехом – не засмеяться в ответ, равнодушно отойти было нельзя.

Он и сам был могуч, а вся семья его погибла под бомбежками в сорок втором году, в блокаду.

Бродили мы около ростральных колонн, у музея ВМФ смотрели атлантов Эрмитажа и пробовали держать небо на плечах, плясали на парапетах Невы, прошлись по Невскому проспекту и, хотя было холодно, нам казалось чуточку теплей от множества огней, дошли до Аничкова моста, постояли возле бронзовых скульптурных групп.

Их четыре и каждая показывает одну стадию укрощения коня. На коне видна каждая вена, каждая жилочка – с таким мастерством всё это было сделано Петром Клодтом, а сколько баек вокруг ходило! Услыхали, будто под брюхом лицо любовника жены вылеплено.

Смеялись…

6 ноября 00:30

Только что пришел. Очень сильно устал, хочу спать. Был на фильме «Оклахома, как она есть».