За двумя изумрудами погонишься…

Может какая кошка сиганула, а тебе померещилось?

Другой, писклявый и неприятный, словно визг несмазанных петель на старой двери, с неким подобием обиды проквакал:

– Ты чего, Седой! Что я, девку от кошки не отличу?! Сюда она рванула, зуб даю…

Голос третьего, чуть лениво и насмешливо пропел:

– Слышь, Малек, ты бы с зубами-то поосторожнее. Не ровен час, так всех зубов разом лишиться можешь.

Писклявый, которого назвали «Мальком» начал возмущаться, другой, с ленивым голосом, ему ответил. Завязалась небольшая свара, которую довольно безжалостно прервал тот, которого назвали «Седым».

Послышались звуки раздаваемых затрещин, и относительное согласие вновь наступило в этой компании. Седой, еще раз напутствовав своих товарищей крепким словом «братского наказа», принялся рассуждать вслух.

– Здесь тупик. Если она сюда забежала, значит, это только в подъезд. Ищите… Иначе нам Скальпель головы поснимает… – И добавил еще пару-тройку слов, которых слушать приличной девушке вообще не полагается.

Видимо, неведомый и, слава Богу, далекий Скальпель был мужчиной серьезным. Потому что, шаги по мокрой листве зашуршали довольно резво, и голоса стали отдаляться. Я сидела, сжавшись в комок, боясь пошевелиться. Зубы начали отбивать дробь, не то от холода, не то, на нервной почве. Нужно было выбираться отсюда поскорее, пока я не превратилась в ледышку. И потом, был вполне реальный шанс, что до них все-таки дойдет, и они начнут прочесывать заросли сирени. Кстати, почему они этого не сделали сразу – оставалось для меня загадкой.

Я бы на их месте, так в первую очередь кусты проверила. Не иначе, как моя удача краешком губ все же улыбнулась мне.

Глава 1

Я сидела в своем кабинете, злая и раздраженная. Сегодня у меня с самого утра все не ладилось, все валилось из рук. Ну и, понятное дело, все вокруг меня словно сговорились довести меня до нервного тика. Начиналось все, как обычно. Ранний подъем, холодный душ, прогулка с собакой и чашка крепкого кофе.

Но, не успела я прийти в офис, как ко мне со всех ног кинулся охранник.

– Лина Болеславовна, у нас ЧП!

Вобще-то, по правде, меня звали Акулина. Мамуля сильно хотела сына, а тут я, здрасьте – пожалуйте. Вот она от раздражения и выбрала мне имечко. Спасибо ей за это большое! Отец был против, но возражать мамуле не стал по пустякам, боясь, как бы она тогда вообще, вместо имени не присвоила мне какой-нибудь дурацкий номер, или еще чего похлеще.