Русалочья заводь

Они плавали перед самым носом, иногда прячась в зарослях камышей, как будто специально дразня его. Девочка, сидевшая рядом с ним, дрыгала ногами в воде и что-то ему говорила, чуть хмуря брови. Две косы были туго стянуты лентами у нее на затылке, как будто сползшая назад корона.

– …мне дед рассказывал! А уж кто-кто, а мой дед знает, что говорит!

Мальчик, усмехаясь, качал недоверчиво головой, что заставляло девочку горячиться еще больше.

– Тогда почему, почему эта заводь называется русалочьей?! Люди зря названий не дают.

Я говорю тебе, здесь водятся русалки!!! Дед Матвей рассказывал мне одну такую историю…

Мальчик покровительственно посмотрел на подругу.

– Дура ты, Варька! Взрослые всегда врут! А ты и веришь… Русалок не бывает! Это все знают!

Девочка обиженно надулась.

– Сам ты дурак, Венька! Если тебе врет твой отец, это вовсе не значит, что все взрослые врут! Мой дед Матвей никогда не врет!!! – она внезапно осеклась, поняв, что обидела друга в пылу спора. Осторожно дотронулась до руки мальчика и постаралась заглянуть ему в глаза.

 – Вень, прости меня, пожалуйста. Я ничего такого вовсе не хотела сказать.

Мальчик хмуро посмотрел на подругу, потом тяжело вздохнул. В личике девочки было столько раскаяния и столько сочувствия, что ему вдруг захотелось расплакаться. Но он уже понимал, что он мужчина. А Варькин дед Матвей всегда говорит, что мужчины не плачут. Чтобы скрыть свои эмоции, он сердито пробурчал:

– Ладно… Проехали. Не сержусь я. Чего на правду сердиться.

Девочка с облегчением выдохнула, но сочувствие так и не ушло из ее глаз, затаившись где-то там, в глубине их карих омутов, на самом донышке.

И Веньке захотелось сказать ей что-то такое, быть может, резкое, быть может, обидное, чтобы прогнать это сочувствие. Потому что в одной из книжек, которые ему давал почитать дед Матвей, он вычитал, что жалость унижает человека. А ему вовсе не хотелось чувствовать себя униженным. Поэтому он выпалил.

– А русалок все равно не бывает!!! – и с удовольствием увидел, как сочувствие в глазах девочки сменяется гневом.

Она было открыла рот, готовая и дальше отстаивать свое мнение, как вдруг замерла. Глаза ее расширились не то от страха, не то от торжества своей правоты. Она вцепилась в руку Веньки и прошептала восторженно:

– Смотри, смотри!!! Русалка! Ну, кто был прав?!

Венька посмотрел в ту сторону, куда показывала Варя. Глаза его расширились от удивления, а потом и от страха.

Девушка лежала в воде раскинув руки.