Самарин

– По приглашению, – сказал Саша, проведя билетом в воздухе перед носом дружинника.

– Понятно, – кивнул тот и исчез.

Приподнялась бархатная веревочка при входе, полилась французская речь, возникло кофе на маленьком столике, окруженном мягкими креслами. Константин Саввич мучительно вспоминал, кадры из какого кинофильма все это напоминает. Француз раскладывал на столике проспекты.

– Вы играете роль моего директора, – шепнул Саша. – Он сегодня в командировку уехал. Нам важно завязать с фирмой контакты…

– А вы какую роль играете? – спросил Самарин.

Саша посмотрел на него с удивлением.

Застрекотала камера, помощник режиссера, молодая француженка в голубом костюме, внесла рюмки ликера. Саша говорил свой текст и успевал дублировать француза для Константина Саввича. Фильм получался иностранный, что не нравилось Самарину.

– Копировальные устройства высокого качества. Сто копий в минуту… – говорил Саша.

Потом он вынул из портфеля подарочный набор, состоящий из двух фляжек марочного коньяка, и протянул мсье Ноэлю.

Самарин поймал себя на том, что принимает одну из сумок от француза с благодарностью. Саша делал то же самое. Все еще немного покланялись друг другу, а затем Константин Саввич с компаньоном вышли из павильона.

– Вот и все, – сказал Саша, мягко отбирая сумку у Самарина. – Простите за беспокойство.

Он порылся в сумке и вынул коробочку духов.

– Константин Саввич, прошу вас… Подарите жене, – сказал он, протягивая коробочку Самарину.

– Это что, взятка? – хмуро спросил Самарин.

– Это гонорар, Константин Саввич, – улыбнулся Саша. – Не надо быть таким мнительным! – воскликнул он, начав растворяться в толпе.

– Погодите-ка! – попытался остановить его Константин Саввич. – Почему вы меня… Почему вы мне билет предложили?

– У вас номенклатурный вид! – отозвался уже почти невидимый Саша.

Вокруг суетились автоматы и люди. Коробочка духов оттопыривала карман пиджака. Константин Саввич стоял под огромным красочным щитом, на котором очаровательная блондинка, улыбаясь, нажимала на кнопки пульта вычислительной машины. Над нею горело слово «Интероргтехника».

– Номенклатурный вид! – пробормотал Константин Саввич и, резко повернувшись, пошел к выходу. Блондинка смотрела ему вслед с молодой иностранной печалью.