Звони, колокол, звони

Михаил был по большей части ремесленником, но брался за любую работу, какую можно было найти в суетливом городе. Весной купил телегу и лошадь на деньги, которые Марья его жена откладывала на черный день. В конце мая, когда земля окончательно просохла от талых весенних вод, Михаил Круглов и еще несколько обозов, такие же мужики-ремесленики, как и он желавшие жить лучше, с семьями двинулись в далекий путь. К середине июля они наконец-то все благополучно добрались до Иркутского острога. Расположились лагерем недалеко в лесочке.

Бабы кашеварить начали, мужики пошли к местному воеводе проситься на поселение.

– Как фамилия? – спросил воевода Михаила, открыв, разбухшую книгу от исписанных чернилами слов. – С кем приехал?

– Круглов. Я и моя семья; жена, да трое ребятишек, из самой Москвы едем.

– Что умеешь делать?

– Все могу! Никакой работы не боюсь, – сжав ладони в кулаки, поднес к лицу воеводе, похваляясь силищей.

Воевода улыбнулся без злобы.

– Детям сколько лет?

Михаил растопырил пальцы на ладонях, стал их перебирать, что-то бормоча себе под нос.

– Ладно, вижу с грамотой ты не в ладах.

Михаил, смутился и слегка кивнул головой.

– Хорошо, въезжай со своей семьей в острог, мне крепкие работники нужны. Видишь в конце поляны изба стоит, размером она маловата, другой нет, вот в нее и заселяйтесь. Зиму перезимуете, а там может и больше дом на следующее лето поставишь. Завтра, как солнце взойдет, приходи на работу. Церковь я задумал нынче поставить к осени, а то часовенка уже не вмещает всех.

Расчет буду производить харчами. Барствовать сильно не будете, но и голодать тоже, – заверил воевода Михаила.

– Благодарю за прием, завтра прибуду с первым лучом, – обрадованно ответил Михаил.

С тех пор прошло много времени, как Михаил Круглов и его семья пустили корни на земле Сибирской. Теперь его потомки уже считают себя коренными сибиряками. Богатыми не стали, но и в бедности не прозябают, все также по ремесленному мастерству трудятся. Острог расстроился и стал называться город Иркутск.

На одной из улиц, которая находилась возле Богоявленской церкви, тот самый храм, который, когда строил прапрадед Михаил Круглов стоял их дом. Церковь уже нуждалась в расширении, но как-то благодетелей не находилось, чтобы деньги пожертвовали на ее преобразование.

Однажды все-таки появился такой меценат, который решил, что пора вместо старенького деревянного здания, поставить храм каменный, внушительных размеров.