Однажды в Одессе-2

Она неестественно долго молчала и удивленно смотрела на воплощение своего волшебного сна. Её не пугало то, что в этом кабинете неадекватное поведение очень настораживает и воспринимается по-своему. Здесь могут предложить помощь. Психиатрическую. От которой бывает не так-то просто отказаться. Но ни страха, ни опасений. Её накрыло ночное разрывное счастье, от которого душа срывалась с якоря и летела навстречу счастью, не задумываясь, что ждёт её – безграничное море блаженства или внезапная смерть на острых рифах.

Пауза затянулась.

Оля во все глаза смотрела на смуглолицего Сергея Дмитриевича, не в силах скрывать любовного урагана, который бушевал в её груди.

А Сергей Дмитриевич был совершенно спокоен, невозмутим и никаких ответных чувств. Даже искорки мимолётной не мелькнуло в его глазах. Как будто это ни он шептал во сне: «Я больше не могу без тебя…»

Глупо, как конь, топтался на месте детектив по особо важным делам, не решаясь броситься на шею любимому, и не помня уже, что привело её в кабинет главного врача клиники для душевнобольных.

Не дождавшись от Оли ни одного слова, Сергей Дмитриевич встал из-за стола, и не торопясь, уверенной походкой хозяина кабинета (и чьей-то жизни) пошёл на Олю. Девичье сердце забилось птицей, как во сне. Оно металось в груди, колотилось бешено о рёбра и рвалось навстречу.

Проходи к столу, Оля. Располагайся.

Наваждение только усилилось от его знакомого, чуть хрипловатого голоса. Совсем выбило из колеи обращение на «ты» и по имени. Олю как будто опустили в котёл, где варилась густая смола из ночной любви, страсти и доброй порции мистики.

Последняя была особенно вязкой, из её липких объятий Оля никак не могла вырваться. Язык не слушался, слова забылись. А сказать надо так много! Вопросы жгли язык, но речь не возвращалась. Довольно глупый вид. Как будто подломились ноги – Оля упала в предложенное кресло. Сергей пододвинул стул, сел напротив.

Ну, говори, что привело тебя ко мне.

При иных обстоятельствах Ольга задала бы вполне уместный вопрос: «А почему, собственно, на «ты?» Но сейчас этот вопрос был не самым главным.

Понимая, что уже пора заканчивать с образом глухонемой дурочки, Оля выдавила из себя то, что смогла:

Здравствуй… – но, глядя внимательно в чужие официальные глаза, ещё больше смущаясь, добавила, – …те.

Хорошо начала, – подбодрил Сергей.

Оле ужасно не нравился его тон. Он шёл в разрез с тем, что она видела во сне. Взгляд и голос как будто отталкивали Ольгу, заставляя держать дистанцию.