Однажды в Одессе-2

Но Олю окутывал плотный туман мистического блаженства, он каким-то образом материализовался из навязчивого сна и настиг Олю в кабинете главного врача печальной клиники. Воля и разум оказались в плену волшебной дымки, и теперь, чтобы не говорил строгий Сергей Дмитриевич, Ольга заранее была на всё согласна. Абсолютно на всё, лишь бы остаться в сладком плену его угольных глаз, лишь бы слышать его удивительно волнующий властный голос. Лишь бы теплилась хоть крохотная искорка надежды войти в тот сказочный сон. На яву!

Пока поведение Сергея Дмитриевича не располагало к сладким мечтам.

Он продолжал диктаторствовать:

– Если молчишь, значит всё понятно. И со всем согласна. Ну что ж, ознакомлю с режимом работы и со льготами в нашем богоугодном заведении. Режим щадящий: с 9 до 18, и целый час на обед. По этому пункту вопросов быть не должно, тут всё в соответствии с Трудовым кодексом. А дальше – полная малина: питание 3-х разовое и проживание в комнате люкс – бесплатное.

То есть как – проживание? – совсем уж экстравагантные льготы немного развеяли мистический дым, и Оля подала робкий голос из тумана.

– Я должен объяснить тебе смысл слова «проживание»? – бестолковость новой сотрудницы явно раздражала Сергея Дмитриевича, держащего весь персонал клиники и «Блока А» в строжайшем повиновении.

* * *

Туман клубился, густой и плотный, вязкий и таинственный. Он нежно обнимал, он не давал дышать. Он был пропитан любовью и хрустальной мечтой. Ольга захлебывалась им, она пила его большими жадными глотками, и все никак не могла напиться.

Она опять ждала Сергея. Каждую ночь… Он приходил к ней каждую ночь. И во сне он любил её. Во сне он хотел её…

Но сон обрывался от Ольгиного крика, который она никак не могла сдержать. Она не могла сдержать любовь и страсть, которые рождали этот крик. Она больше не принадлежала себе, она жила в плену тумана и в плену волшебных глаз Сергея Дмитриевича – главного врача клиники для людей с нарушенной психикой.

* * *

С тех пор как исчезла боевая подруга Ольга, ушедшая на задание в весьма странный дом, Светлана затосковала.

Никто ее не видел, никто не знал, где потерялась… Грустно жилось теперь Светлане, одиноко жилось. Без любви, без дружбы. Миша и Ольга – два её самых близких человека исчезли примерно в одно и тоже время. Их место заняла противная соседка баба Гутя, которая неделикатно внедрялась в Светкино пространство, используя весовое превосходство и скандальный нрав.