Французская мелодия

– Тебя послушать, француженка – баронесса, – усмешка Владимира Николаевича выглядела скорее удивлённой, чем цепляющей за самолюбие.

– Не исключено.

– А по мне так всё куда проще. Авантюристка эта твоя Лиза. Самая обыкновенная авантюристка. И никакая у неё не голубая кровь. Мало того, мне кажется, она даже не из Франции. Надо было паспорт потребовать, сейчас бы не сидели и не гадали.

– Ты это серьёзно?

– Серьёзнее некуда.

Глава 6

Тайник

На этот раз звонку застать Исаевых врасплох не удалось.

Вернув рюмку на стол, Владимир Николаевич, словно боясь вспугнуть повисшую в комнате тишину, поднялся, намереваясь выйти из-за стола. Остановила Екатерина Алексеевна.

Дав взглядом понять, что встречать гостей- удел хозяйки, та со словами: «Постарайся держать себя в руках» – направилась в сторону прихожей.

– Буду нем, как рыба, – произнёс вслед Владимир Николаевич.

Оставшись один, профессор, наполнив рюмку до краёв, не спеша, стараясь пропустить сквозь нутро вкус коньяка, выпил, после чего, зацепив вилкой дольку лимона, отправил ее в рот. Защекотало. Ощущение чего-то невероятно нежного, проникающего внутрь жжения совпало с гомоном голосов и звуком закрываемой двери.

Меньше, чем через минуту в гостиную вошла Екатерина Алексеевна в сопровождении теперь уже не одного, а двух гостей, Елизаветы и молодого человека, старше француженки по возрасту года на два, максимум на три.

Екатерина Алексеевна начала подавать мужу предупредительные знаки, чтобы тот вёл себя так, как подобает вести человеку интеллигентному, знающему цену каждому слову.

Владимир Николаевич собрался было внять предупреждениям супруги, однако, завидев гостей, не сдержался, чтобы не съязвить: «А вот и сынок пожаловал».

– Владимир! – Екатерина Алексеевна, как могла, сдерживала кипящие в душе эмоции, в то же время в каждом направленном в сторону гостей взгляде можно было прочитать интерес к происходящему.

Пройдя в комнату, Елизавета не стала дожидаться, когда ей и ее спутнику будет предложено сесть. Заняв место на диване, гостья с первой минуты повела себя так, будто она, а не те, которые проживали здесь, являлась хозяйкой квартиры.

Столь непозволительная во всех отношениях фамильярность должна была вызвать негодование.