Французская мелодия

Если первая в силу своего женского опыта и не думала отводить глаза, то вторая не продержалась и мгновения.

– Благодарю, – произнесла гостья, отведя глаза в сторону.

Столь неожиданно проявленное со стороны хозяйки дома благородство отрезвляюще подействовало и на главу семейства. Вздохнув, при этом сникнув до неузнаваемости, Владимир Николаевич, по привычке растопырив пальцы как грабли, провёл теми по волосам.

– Так! Всё! Я должен. Нет. Я обязан со всей присущей мне ответственностью заявить о том, что никогда ни в какие интимные связи с другими женщинами не вступал и вступать не собираюсь.

Потому, вывод может быть один, коли не было измены, детей тоже не могло быть. Я ясно излагаю?

– Ясно, – с теплотой во взгляде и абсолютным спокойствием в голосе проговорила Екатерина Алексеевна. – Но Лиза здесь и это факт.

– Вижу, что здесь, но она не моя дочь.

– Тогда, чья?

– А мне почём знать? Главное, что не моя.

Екатерина Алексеевна взяла в руки заварочный чайник.

– Выпей чая. Пока будешь приходить в себя, я позволю себе сказать несколько слов.

Только прошу, не воспринимай как обвинение. Я, как и Лиза, без претензий. Бог с ней, с изменой.

– Екатерина!

– Тема закрыта.

– Что значит закрыта?

– А то и значит, что речь пойдёт о том, о чём мы оба стараемся не говорить, в то же время раз за разом возвращаемся к мысли – какой бы выглядела наша жизнь, подумай мы в своё время о детях. Так случилось, что Бог не услышал мои молитвы, не дал нам возможность стать отцом и матерью.

Так какого лешего рвать нервы сейчас, когда обнаружилось, что у тебя, а значит, и у меня есть дочь. Радоваться надо.

– Так рад. Так рад. Дух захватывает, – в который раз пыхнул гневом Владимир Николаевич. – Только от духа этого ощущение такое, словно все находящиеся в этой комнате, включая меня самого, сошли с ума.

– Разговор не об этом, – глянув на незнакомку, Екатерина Алексеевна вдруг сделалась мрачнее тучи, – вы Елизавета… Извините, не знаю вашего отчества.

– Владимировна.

– Что? – вскочив, Владимир Николаевич выглядел настолько сломленным, что уже был не в состоянии контролировать собственные действия. – Значит так, уважаемая. Или вы говорите, зачем вам понадобилось разыгрывать весь этот спектакль, или я буду вынужден попросить покинуть наш дом?!

Гостья, поднявшись с места, без тени смущения проследовала к выходу.

Она уже была вне комнаты, когда, развернувшись, произнесла: «Вы правы. Мне не нужно было приходить.