Французская мелодия

– Как просили, номер забронирован тот же. Четвёртый этаж, с видом на море.

– Спасибо! – протянул руку Илья, – за мной не заржавеет.

– Бог с вами, голубчик! – состроил обиженную мину управляющий. – Вы и так щедры не в меру…

Илья нагнул голову, отчего взгляд его сравнялся со взглядом управляющего.

– Ты, Яковлевич, чего выкать начал? Мы с тобой в прошлый раз литр на брудершафт «раздавили». Или ты забыл?

– Ничего не забыл, – придав голосу сокровенность, скосил в сторону глаза управляющий. – Мне по должности положено к отдыхающим на Вы обращаться.

– Если только по должности, – одобрительно протянул Богданов. – А то уж я сомневаться начал, Яковлевич ты или, может, двойник какой?

– Я это! Я! – подобно мартовскому коту проурчал управляющий. – Что касается обещанного сюрприза, то таковой одним номером в отеле не ограничился.

– Не понял, – принимая доверительный тон, насторожился Илья.

– Не понял, потому что не знаешь, кого я тебе в соседи определил.

– И кого же?

– Дамочку такую, что пальчики оближешь!

Управляющий огляделся:

– Три дня назад прибыла.

– Ты же, Яковлевич, знаешь… – перебил управляющего Богданов, – когда речь о бабах заходит, деньги меня начинают интересовать поскольку – постольку.

– Это я так, к слову. Главное, дамочка из бриллианта выточена. По-другому не скажешь.

Вопрос, как ты бриллиант этот гранить будешь.

– Могут возникнуть проблемы?

– Думаю, да.

– Интересно, интересно! – цокнул языком Илья. – Как любил говорить мой знакомый таджик: «Будем посмотреть по месту». Если объект не ведётся на обаяние, есть шанс, что сработает вариант номер два – демонстрация отсутствия интереса.

– Я так и думал. Поэтому распорядился доставить в номер шампанское и свежую клубнику.

– Ну, ты даёшь! – удивлению Богданова не было предела.

– Куда мне. В таких делах просто мужиком быть мало, мачо требуется, чтобы глянул, и всё стало ясно.

То был третий приезд Богданова в Ялту. Каждый раз он останавливался в одном и том же отеле. Как правило это случалось в начале сентября. Время года, когда можно отдохнуть от шума, насладиться атмосферой бархатной любви, которая присутствовала как в песнопении волн, так и в неторопливой, почти жеманной жизни пешеходных зон.