Французская мелодия

 – Мы ужинать сегодня будем?

Воткнув спицы в клубок, Екатерина Алексеевна поднялась с кресла.

– Чисто мужская психология – война войной, ужин по расписанию, которое вы, уважаемый профессор, установили сами – девятнадцать ноль-ноль. Так что самое время, оторвав зад от кресла, помочь накрыть на стол.

Пока Владимир Николаевич доставал из буфета посуду, Екатерина Алексеевна, сходив на кухню, внесла в комнату разнос, уставленный в два ряда разного размера тарелками.

– Ого! – глядя на то, как супруга расставляет на столе столь невообразимое для семейного бюджета количество закусок, воскликнул профессор.

– А вот об этом я хотела спросить тебя, – с ноткой таинственности в голосе, проговорила в ответ Екатерина Алексеевна. – Что такого сегодня происходило в университете, что ты на лацкан пиджака пристегнул орденскую планку?

– Что разнюхала?

– А ты думал? Мне, как любой женщине, присуще любопытство. Ты ещё до университета не дошёл, а я уже знала.

– Попрошу ректора, чтобы уволил стукачку.

Владимир Николаевич попытался зацепить пальцем кусочек красной рыбы, но был отстранён от стола ударом ладони по руке.

– Ну, так я слушаю.

– А чего рассказывать. Университет посетила мэр Петербурга. По данному поводу в актовом зале состоялось торжественное собрание, во время которого нескольким товарищам из числа преподавательского состава были вручены правительственные грамоты.

– А жену поставить в известность?

– Я хотел, но в последний момент, – не зная, что сказать, Николай Владимирович замешкался, – решил сделать сюрприз.

– Будем считать, что сюрприз удался. Грамота где?

– Где остальные.

Подойдя к буфету, профессор, вынул из ящика изящный в кожаном исполнении футляр, протянул супруге.

– Вот!

Екатерина Алексеевна достала грамоту, долго вчитывалась в текст, словно то была не грамота, а научное сообщение.

– Кого?

– Тебя, конечно. Кого же ещё?

– Не меня, а нас, – не замедлил уточнить Владимир Николаевич.

– Неважно, тебя или нас. Главное, что ценят. Что касается праздничного ужина, я со своей стороны тоже решила преподнести тебе подарок – твой любимый гусь, фаршированный рисом и черносливом.

– Гусь! – схватив со стола нож, Владимир Николаевич воскликнул.