Французская мелодия

– И в какое же, позвольте вас спросить, столетие вы собираетесь возвратиться?

В сорвавшемся с уст Богданова вопросе было больше иронии, чем смысла, что на первый взгляд должно было смутить Элизабет. Однако вместо того, чтобы сбиться, француженка, приняв воинствующий вид, заговорила так, словно вбивала в пол гвозди. Слово – удар. Ещё слово – ещё гвоздь по самую шляпку в пол. И никаких возражений.

– Во времена правления Петра первого. Того самого, что, прорубив окно в Европу, объявил о перерождении России, выиграл войну и совершил всего ещё столько, чего другим не совершить за несколько жизней.

– В таком случае напрашивается вопрос, какое ты можешь иметь отношение к тому, кто правил Россией пять веков назад?

– Лично я – никакого. Что касается Алексея Фёдоровича Соколова моего прапрадеда – самое что ни на есть прямое. Прапрадед служил секретарём у Фёдора Алексеевича Головина.

– У того, что в каталогах значится как основатель Российского флота?

– У него. Сподвижник Петра первого, дипломат, генерал – фельдмаршал, первый кавалер ордена Андрея Первозванного.

Богданов смотрел на Элизабет как заворожённый. Даже стелющийся перед глазами дым не только не мешал, скорее наоборот делал облик русской француженки похожим на призрак. Лемье словно растворялась в дыму, что наводило на мысль: «Насколько всё-таки непредсказуема жизнь. Минуту назад думать не думал о каком-то там Головине и вдруг Пётр первый. Прямо калейдоскоп высочайших имён какой-то».

– Смотрю, ты подготовилась, – переварив услышанное, проговорил Илья.

– Было нетрудно. В интернете можно найти и не такое. Предок прослужил у графа Головина восемнадцать лет. За это время получил немало наград: личное имение, денежные вознаграждения и, что самое важное, возможность стать поставщиком для Российского флота приспособлений, без которых корабли не могли выйти в море, то ли канаты, то ли паруса, точно не знаю. Но то, что к шестидесяти годам Алексей Фёдорович сумел скопить состояние, это совершенно точно.

Вздохнув, Элизабет, взяв со стола чашку с остывшим чаем, поднесла к губам.

– Прапрадед не столько слыл везунчиком, сколько был образован и начитан. Стремление к постижению наук помогло оказаться в числе тех, кто был отправлен на учёбу в Голландию. После чего была Германия, Франция, Италия, Греция и даже Индия. Зная шесть языков, Алексей Фёдорович имел не дилетантское представление об астрономии, кое-что смыслил в медицине.