Не бойся, малышка

С одной стороны, мать правильно догадалась: Таня действительно была рада, что больше никогда не увидит лоснящееся лицо отчима, его гадкую усмешку, оценивающий холодный взгляд, не услышит мерзкой возни на скрипучей супружеской кровати. Но смерти Генке она не желала.

– Ведьма ты…

Таня подняла голову. В дверях стояла мать, держа в руке зажженную сигарету.

– Ты – ведьма, – повторила она. – Только несчастья чрез тебя.

– Неправда, – тихо сказала Таня, но мать, развернувшись, уже удалилась, бормоча проклятья себе под нос.

 – Неправда, – крикнула Таня ей вслед и заплакала. Ей внезапно стало холодно. Вся дрожа, она закуталась в старый, но по-прежнему мягкий шерстяной плед, которым укрывалась еще баба Софа.

…Она плакала, уткнувшись в подушку, пока не заснула. А под утро ей приснился странный сон…

Шершавая рука легла на ее плечо. Таня вся сжалась от страха, хотя знала, что это всего лишь сон. Она попыталась скинуть руку, но тут почувствовала, как пальцы гладят ее по волосам и тихий, спокойный голос шепчет: «Не бойся, это я».

Даже не оборачиваясь, она поняла, что это баба Софа пришла ее утешить.

Развернувшись, Таня уткнулась в мягкое плечо. «Бабушка, что мне делать? – спросила она, вдыхая уютный запах ванили и ландыша – именно так пахли любимые бабушкины духи. – Меня никто не любит». – «Сама люби», – ответила ей баба Софа. Таня хотела спросить ее о чем-то еще, но резкий свет ослепил ее.

Таня села на постели. Солнечные лучи безжалостно били в окно, освещая убогую обстановку комнаты: заваленный бумагами обшарпанный письменный стол, двустворчатый шифоньер с почерневшим от времени зеркалом, продавленный диван.

Вдруг прозвенел будильник. Таня вздрогнула и тут же нажала кнопку. Снова наступила тишина, вязкая и какая-то особенно отчетливая после резкой трели звонка.

Таня опять легла, натянув плед до подбородка. «Сама люби», – сказала во сне бабушка. Кого, хотела бы она знать. Но знала только одно: ей не получить от бабы Софы ответа, как не вернуться в ушедшую ночь.

Новый год Таня отмечала с коллегами по парикмахерской, где она работала с июля. То, что мать пригрозила лишить содержания, нисколько не испугало ее. «Надо же, – думала она. – Неужели не заметила, что я каждый день хожу на работу, а с первой зарплаты даже подарила ей блок хороших сигарет».

Вечером первого января, когда Таня вернулась домой, она застала в квартире нового сожителя матери. На этот раз это был солидный дядька, который работал в ГАИ.